Дора фыркнула, показывая свое мнение об уважительном отношении к трупам убитых.
— Во-о-он тот суровый вояка старательно терпит, но жаждет твоей помощи. — Фриц указал на одного из воинов.
Присмотревшись, Дора обратила внимание на то, что не заметила раньше: загорелое лицо генвинда покрывала синеватая бледность. Он кривился, как будто подавлял позывы к рвоте.
Дора позлорадствовала, радуясь, что ее проклятие доставило любителю поживиться за счет слабых много мучительных часов. Но все же любое удовольствие должно заканчиваться. Проведя рукой над головой генвинда, Дора сняла заклинание, краем глаза отметив, как несколько воинов сложили пальцы в странном жесте. Соединили средний с большим, а указательный и безымянный вытянули вперед наподобие рогов. Похоже, бравые воины отгоняли зло мерзкой ведьмы.
Горько усмехнувшись, Дора подумала, что в своих суевериях язычники ничем не отличаются от единобожников.
С ранеными они с Фрицем возились до полудня, не получив особой благодарности. Разве что мужик, которому вправляли руку, до того как его связали, сказал несколько слов, прижимая ладонь к сердцу.
— Я не все понял, но вроде как он восхищается нашим благородством, — пояснил Фриц.
Вблизи Дора рассмотрела и седину в светлой бороде мужчины, и морщины вокруг глаз. Что ж, хотелось надеяться, что старость принесла ему немного ума, и он удержит других выживших генвиндов от опрометчивых поступков.
Карл очнулся к вечеру, и Фриц с Бланкой засыпали Дору комплиментами, уверяя, что только благодаря ее помощи, Карл не провалялся неделю. Ну и еще, конечно, мухоморы Таахвы помогли.
Хотя «очнулся» громко сказано, Карл даже руку поднять был не в силах. Бланка покормила его с ложечки мясным бульоном, которые принесла одна из танток.
Когда Карл смог говорить, то первым делом спросил:
— Кто-нибудь… пострадал?
— Нет, мы успели удержать тебя от нападения на тантов, — быстро ответила Дора.
Но в глазах Карла по-прежнему отражалось ожидание чего-то, и Бланка, гораздо лучше его понимавшая, сказала:
— Выжили семеро, мы их вылечили, так что они смогут вернуться домой.
— Брат? — выдохнул Карл.
Бланка покачала головой, мгновение Карл смотрел в потолок, потом медленно закрыл веки и шепнул едва слышно:
— Значит, так тому и быть.
Думая, что Карл уже погрузился в дрему и не слышит, Дора проворчала:
— Раз так не хотел убивать своих соплеменников, то и нечего было бросаться в драку.
Но Карл не спал и, резко открыв глаза, проговорил с болью:
— Я не мог поступить иначе…
И добавил, выдавливая слова через силу:
— С детства я ненавидел отца. Много лет мечтал ему отомстить по одной… веской причине… И вот теперь, когда я уже не желаю ему зла — месть удалась… Как сказал однажды Фриц: «Бойся своих желаний».
Бланка мягко погладила его заросшую щетиной щеку.
— Ты предложил Эйрику и его людям уйти, но они приняли бой. Ты ни в чем не виноват.
Прикрыв глаза, Карл прильнул к ее ладони, будто получая через это простое прикосновение поток поддерживающей магической силы.
Фриц, склонившись к Доре, сурово заметил:
— Не трави ему душу, Карлу надо отдохнуть.
— Все, молчу, — огрызнулась Дора.
Однако Карл не собирался отдыхать: встрепенувшись, он взволнованно спросил:
— Сколько дней я уже лежу? Тела, они могли… вы ведь не выбросили тело брата в море?
— Он и другие ждут погребения, — успокоил его Фриц. — И ты спал всего сутки.
— Тогда сложите большой костер, — выдавил Карл. — Я встану и…
— Никуда ты не встанешь! — Бланка сжала кулаки.
Карл очень редко с ней спорил, обычно уступая во всем, однако сейчас уперся.
— Я должен проводить их как воин воинов, Эйрик бы сделал для меня то же самое, если бы я пал.
Глава 17. Часть 3
В итоге Доре пришлось тащиться вместе с Фрицем в лес на поиски хвороста для погребального костра. Таахва покинул место у землянки, звуки его бубна доносились с северной стороны от селения, но Фриц настоял на том, чтобы не прибегать к помощи тантов. Мол, им и так большого труда стоило не перебить заклятых врагов, оказавшихся в беспомощном положении.
Однако когда Фриц и Дора уже начали искать ветки возле кромки леса, рядом, будто из воздуха, появилась ватага ребятишек. На вид детям было не больше семи, все они макушками едва доставали Доре до пояса и казались игрушечными. Но вот хворост юные танты собирали сноровисто, найдя для гостей селения много хороших палок: толстых, но не слишком.