— Гнали пинками до самого перевала вместе со служками да блюстителями морали из местных, кто своих же гнобил.
— Что же он вас не наказал, раз святой силой обладает? — полюбопытствовала Дора.
— Да он слабенький был, лечил только чутка. — Стефан махнул рукой. — К нам бы сюда кого-то сильного, вроде братушки Фрица не послали бы. Ты ведь подсобишь нам? Травы старой Войцехи мало кому помогают, да и службы… Мы же попа прогнали не потому, что неверующие. Исповедь, причащение, службы — все соблюдать хотим. А уж твои проповеди завсегда послушать рады, ибо всегда дело говоришь да не рассусоливаешь попусту.
— Мог бы и не просить! — Фриц широко улыбнулся. — Конечно, помогу со всем, с чем смогу.
— Мы поможем, — серьезно добавила Бланка.
У Доры на языке вертелся один вопрос, но Карл определи ее, осведомившись:
— Что же вы делать собираетесь, когда снега растают? Сюда ведь войска нагрянут, еще и Крестовый Поход против вас объявят, как против язычников.
— Пусть попробуют! — запальчиво крикнул Янош, вскидывая дрожащий кулак.
Ивонна принялась унимать супруга. Мартина и Висиа, перекрестившись, смотрели на Стефана с тревогой. Тот браво расправил плечи.
— Нет так-то легко нас покорить. Дорога всего одна и такая узкая, что даже купцы не всегда проезжают, куда там армии. Построим стену, и пускай сидят там хоть до конца света, а мы себя сами всем обеспечим: и едой, и водой.
— Среди нападающих наверняка будут монахи-воины, вы не выстоите. — Карл покачал головой. — Не следовало вам все это затевать.
— По-твоему лучше было бы, если бы мы все тут перемерли или превратились в живые трупы? — огрызнулся Стефан. — Этих фанатиков из всех долин выгнали, а вот в предгорьях народ размягчал, делает все, что Церковь прикажет…
Он слегка поклонился оставшейся невозмутимой Висии и криво улыбнувшийся Мартине.
— Уж простите, что так сказал, но от правды не убежишь. В предгорьях ужас что творилось: люди мерли от недоедания, старух и стариков, что знахарством занимаются, на костер тащили.
— Хвала Господу, что мы с матхой вырвались оттуда. — Мартина говорила на кеттнианском получше матери, но иногда вставляла местные слова. — На ярмарке нас свела судьба, хоть и ярмарка была такая, что не до знакомств.
Дора подумала, что судьба тут не при чем, и Мартина просто подсуетилась, чтобы окрутить достойного мужчину. Судя по дому, Стефан был хорошим хозяином.
Стефан ласково взял ее за руку и, прижав к груди, нежно погладил бледную ладонь. Мартина улыбнулась, и ее лицо будто засветилось изнутри, а в глубине лучистых глаз загорелись звезды. Дора устыдилась своих приземленных рассуждений
— На ярмарке в этом году никакого веселья. Нет игр и каруселей — все признали языческим. Ну да, осталось со старых времен, но чем плох обычай? Везде ходят блюстители морали — так велено называть стражу церковную. Следят, где кто много покупает, значит, деньги есть и можно отобрать на нужды Церкви. Единственное, что хорошо — за карманниками следили. Вот только всех, кого ловили, тут же на месте вздергивали… И среди этой безрадостной картины мне явилась прекрасная дева. Как заглянул в глаза — сразу пропал.
С этими словами Стефан чмокнул зардевшуюся Мартину в щеку, и все заулыбались. Дора тоже искреннее порадовалась за молодых. Фриц тайком, как он думал, показал Стефану большой палец.
— Давайте используем эту чудесную ноту, чтобы сыграть веселую мелодию, — предложила Бланка и пояснила:
— В смысле поговорим о чем-то хорошем и отметим встречу. Всякие военные дела можно обсудить и позже, впереди долгая зима.
— Малышка дело говорит! — Янош многозначительно потряс своей чаркой. — Разливай, мать!
Ивонна достала из-под стола оплетенную веревкой глиняную бутылку, когда вынули пробку, сразу стало понятно, что внутри самогон. Висиа с Ивонной проворно наполнили всем чарки: Дора настояла на том, чтобы ей налили чуть-чуть, а Фриц, как всегда, наотрез отказался от выпивки. Зато Карл и Бланка были не прочь согреться после долгой дороги.
Янош произнес здравицу, все чокнулись, но едва успели закусить, как в дверь постучали. Пришли гости — первые в череде потянувшихся к в дом Стефана. Похоже, всей деревне невтерпеж было посмотреть на четверку путешественников.
Приняв по стопочке и угостившись со стола кусочком сыра или соленого огурца, гости закидывали квартет вопросами. Отдувались Фриц и Бланка, которую несколько раз даже упросили спеть куплеты из новой баллады, Карл изредка вставлял свои комментарии. Дора отмалчивалась, предпочитая наблюдать.