Дора не любила столь низкопробный юмор, но радовалась, видя общее веселье, и даже сама хихикнула, подцепив смешинку.
— Знаете, у нас на Йоль — День Зимнего Солнцестояния — не принято дарить детям подарки, — отсмеявшись, заговорил Карл. — Хотя я в детстве был бы рад получить их хоть от Николая, хоть от Феи… Но точно не от дона Кретино.
— Ну, родители, конечно же, просто заранее кладут что-нибудь под тряпку, которой накрывается бревно, — пояснила Дора.
— И вымазывают подарки в дерьме? — осведомился Фриц, чем вызвал новый взрыв поутихшего было хохота.
Когда все, наконец, успокоились, Ивонна проговорила с шутливым укором:
— Какие вы на равнинах ленивые, ждете, что за вас все сделают святые, феи или волшебные бревна.
— Во-во, — поддержал ее Стефан. — Наши дети должны полагаться не на святых, а стараться сами. Слава Богу, лупить никого не надо: просто ребятишки ходят по домам, поют и пляшут, развлекая народ. В награду получают лакомства. Все честно.
— И не только ребятишки! — звонко выкрикнули из толпы молодежи. — Айда колядовать!
— Эй, где там моя шкура?! — вопросил Фриц и низко прорычал, по-медвежьи подняв руки. — Мишка заждался! А-р-р-р!
Оказалось, что для всех участников действа припасены наряды. Фриц натянул тулуп, сшитый из медвежьей шкуры, так что осталась даже часть головы зверя с пастью. Бланка поверх шубы облачилась в белый балахон, к спине которого крепились крылья, сплетенные из веток. Карл просто надел маску, как их здесь называли, скомороха: вырезанное на куске кожи немного пугающее лицо с большим зигзагообразным ртом и глазками-уголками. Доре предложили костюм козы: большой кусок ткани, на котором была закрепленная сплетенная из соломы голова козы с деревянными рогами. Все это нужно было надеть на себя сверху, а дышать и смотреть на мир предлагалось в отверстия, проделанные в ткани.
Сперва Дора отказалась и даже прикинула, не обидеться ли на козу. Однако Бланке удалось ее уговорить, заверив, что коза может бодать медведя, да и вообще всех, кого захочет, потому что ее рога несут счастье. Другие девушки, нарядившиеся ради праздника в яркие платки, тоже начали наперебой заверять, что только Дора, как почетный гость, достойна такой роли, так что она позволила себя уломать.
Завали на колядки и Стефана, но тот отказался, предпочтя компанию супруги, а пожилая часть жителей дома уже собиралась на боковую.
Колядующие вывались на улицу, в объятия морозного воздуха и черноты ночи. Дора порадовалась, что согласилась на козу, в ткани было тепло, а Фрицу под шкурой, наверное, даже жарко. Но даже если так, виду он не показывал, едва оказавшись на улице, сразу вошел в роль и начал щупать девок.
— Ух, медведь, косолапый, кого тронет лапой, та замуж выйдет!
Дора, поспешив воспользоваться своей индульгенцией, от души ткнула Фрица рогами, за что была вознаграждена дружным хохотом.
До самого утра колядующие ходили по дворам, пели песни, когда душевные, о Рождении Сына, когда шуточные. Неожиданно хорош оказался Пахом — его звонкий голос далеко разносился в чистом воздухе, а их дуэту с Бланкой многие аплодировали.
Фриц тоже старался, хватая всех, кто под руку подвернется, щипля за попы девушек и рыча почти как настоящий медведь. Дора бодала его и всех желающих получить счастье. Бдительный Карл просто следил, чтобы никто не покалечился во время веселья.
Златоборцы не могли дать колядующим много, обычно в их мешок клали яблоки или сухари, часто подносили по чарке самогона. Но главным ведь было не собрать еды, а поднять всем настроение.
Давно Дора не видела столько улыбающихся лиц, не слышала столько смеха. А самым прекрасным было то, что она стала частью пестрого круговорота праздника. Гулять вот так, с теми, кто не считает тебя злобной ведьмой… Дору не смогла расстроить ни Войцеха, которая встретила колядующих бранью, ни дома, жители которых не захотели открывать двери (таких «праведников» оказалось всего трое, в том числе Ксана).
Праздник подхватил Дору на руки и унес на некоторое время в мир, где не существовало фанатичных церковников и прислужников Тьмы. Где все было хорошо.
Глава 18. Часть 4
Утром голова у Доры раскалывалась так, будто кто-то внутри лупил по черепу молотками. Ох, не стоило вчера принимать столько чарок от щедрых хозяев, не стоило. Последний раз Дора пила так много лишь на летнем празднике урожая в Пьетро много лет назад, а после пьянки проснулась на сеновале с Хосе.