— Нас пытался отравить кто-то из местных.
— Нет! — снова повысила голос Бланка. — Не верю!
Карл мягко погладил ее по тугим кудряшкам, а Фриц сказал задумчиво:
— По-другому никак. Разве что кто-то прячет шпионов у себя в подвале, но тогда этот человек тоже виноват.
— Еще возможно, что Ивонна соврала нам и не пробовала настойку вчера. — К Доре возвращалась привычная подозрительность.
Вот так всегда, стоит только ослабить бдительность, поверить людям, как они в очередной раз показывают свою низкую природу. Хорошо хоть есть надежные друзья… Дора невольно бросила взгляд на утешающего Бланку Карла, на поглаживающего подбородок Фрица. Любой из них ведь имел возможность отравить напиток.
До боли закусив губу, Дора велела себе не думать так. Если она не сможет верить друзьям, то опять останется одиноким изгоем.
— Мама тут ни при чем! — отрезал Стефан, взяв себя в руки. — Как она может отравить меня, Мартину и своего будущего внука или внучку? Не стоит подозревать и отца, и тещу.
— Ну, если вспомнить шутки про тещ… — начал Фриц, но замолчал, и добавил уже серьезно:
— Ладно, неуместная острота, согласен, но я просто хотел вас немного подбодрить. В конце концов, ничего страшного не случилось, все живы, здоровы.
— Если кто-то желает нам всем или одному смерти, то попробует снова, — сурово проговорил Карл, скрещивая руки на груди. — Нужно оставаться настороже и как можно быстрее найти отравителя.
— Легко сказать, под подозрением то вся деревня, — буркнула Дора.
— Не вся, а только те, кто заходил в дом вчера, — поправил Фриц.
Стефан хохотнул как-то ломко, с надрывом.
— Да считай вся деревня и заходила. Поздравляли, угощались, колядовали.
— Возможно, Ивонна сможет точно сказать, кто приходил. — Дора пыталась говорить ободряюще, хотя сама понимала, что выходит не очень. — Женщины обычно лучше запоминают.
— И можно точно не подозревать мужиков, которые с тобой напинали священнику, — разумно заметил Карл.
— Кто-то из них мог раскаяться и в качестве покаяния принять задание по убийству еретиков. — Фриц криво улыбнулся. — Люди странные существа.
— И что же теперь делать? — Бланка зябко повела плечами, как будто только что почувствовала холод, просачивающийся снаружи.
Карл обнял ее своей большой рукой, и Бланка прижалась к его боку, будто оказавшись под защитой надежной скалы.
— Есть у меня одна мыслишка. — Фриц хитро, по-кошачьи сощурился, и вдруг подмигнул Доре. — Не волнуйтесь, мы найдем любителя грибов.
Глава 19. Часть 1
— Если бы вы были моим мужем, месье,
я бы подлила вам отравы в вино.
— Если бы вы были моей женой, мадам,
я бы это вино выпил.
На следующий день все жители деревни собрались на занесенной снегом площади у церкви. По крайней мере, Фриц попросил Стефана собрать всех, но несколько стариков и вдова Ксана отговорились плохим самочувствием. Зато любопытная детвора лезла в первые ряды. Бланка предлагала не звать детей, на что Фриц печально ответил, что кто-то вполне мог предложить ребенку подсыпать порошок из грибов в настойку, солгав, что это нечто полезное. Или наоборот: веселая шутка, когда все бегают к нужнику и дерутся за место в нем.
Народу оказалось не так уж много, встав в два ряда, люди образовали полукруг возле церковного крыльца. Поднявшись на него, Фриц громко заговорил, его голос далеко разносился в морозном воздухе и улетал к синим вершинам гор.
— Братья и сестры, как ни прискорбно, но мне придется сообщить вам ужасное известие!
Дора, как и стоящие с другой стороны от крыльца Бланка с Карлом обводила толпу внимательным взглядом. План Фрица был таков: объявить жителям деревни о неудавшейся попытке отправления и понаблюдать за их поведением. Он считал, что селяне не натасканные с детства убийцы и вполне могут выдать себя выражением лица. Но пока Дора не видела ничего странного: все жители Златоборской долины казались обеспокоенными, но и только. Хотя вон у Пахома подозрительно бегают глазки, а костяшки сцепленных в замок пальцев побелели.
— Кто-то пытался отравить всех, кто живет в доме Стефана Сборовица и его самого.
По толпе пробежал ропот, полный недоумения и ярости, но стоило Фрицу поднять руку и снова воцарилась тишина.
— В знаменитую настойку Ивонны подсыпали ядовитых грибов. Мне тяжело это говорить, но злодей, не пожалевший даже женщину, носящую под сердцем ребенка, среди нас!
На этот раз селяне пришли в неистовство.
— Не может быть!