— Как же не злиться на того, кто отнял работу? — заныла она. — Совсем никто ко мне не обращается, денежек нет, голодаю…
— Надо же! — Фриц всплеснул руками. — А мне так нахваливали гуся, которым вы угощали подружек на Рождество.
Войцеха скривилась было, но затем снова нацепила на лицо маску великой страдалицы.
— Так из последних запасов. Как всегда говорят: пусть потом придется пояса затянуть, а на праздник выставь роскошный стол.
— Еще они восторгались вашими пирогами…
— Так тоже последнее отдала!
— Ну, не скромничайте, фрау, есть ведь у вас доход, отправляет к вам Дора страждущих.
— Так только с легкими болячками. За лечение насморка много не возьмешь.
— Но и сил это лечение много не уйдет. Дора ради вас же старается, облегчить жизнь старой уважаемой дамы хочет…
Войцеха вдруг улыбнулась, продемонстрировав щербатый рот с несколькими желтыми зубами.
— Ух, как словеса плетешь, черт языкастый! Да не так уж я на девчонку обижена. Верно ведь, что лечить толком не умею, а люди потом ругаются, что только хуже сделала…
Наклонившись вперед и продолжая глуповато лыбиться, она сообщила Фрицу доверительным шепотом:
— Мне ж просто скушно. Дочка замуж вышла и уехала, подружек мало да и дебильными они к старости стали. А тут я покричу на площади, плюну, и народ смотрит, антиресуется.
— Вы и отраву в настойку Ивонны подсыпали развлечения ради? — быстро спросил Фриц, пользуясь моментом откровенности.
— Отраву? — недоуменно переспросила Войцеха и противно захихикала. — Зачем же так рисковать? Есть более безопасные способы привлечь к себе внимание… Эх, так хочется внимания… Особливо мужчин.
Она наклонилась еще ближе к Фрицу, так что тот подался назад, толкнув Дору плечом.
— В молодости-то я красавица была! Сверкну глазками — кавалеры так к ногам и стелются! Скинуть бы десяток годков и погуляли бы мы с тобой, попик!
Фриц состроил кислую мину, и Дора ожидала, что он попытается сбежать, но недооценила.
— Да уж жаль, — сказал он, пытаясь изобразить свою предназначенную дамам сладкую улыбку. — Хотел бы я на вас посмотреть… Ну, спасибо за помощь! С превеликим удовольствием поболтал бы с вами еще, но дела не ждут.
Разочарованно вздохнув, Войцеха поднялась с лавки гораздо грациознее, чем усаживалась. Легкой почти танцующей походкой дошла до двери, которую уже услужливо распахнул Карл. Бросила оттуда на Фрица томный взгляд и проворковала:
— Заходи как-нибудь — научу всяким хе… премудростям.
Затем все же вышла, но несмотря на то, что Карл старательно прикрыл дверь, можно было еще долго услышать хихиканье Войцехи.
Дора старалась сдержаться, они тут все-таки важными делами занимаются. Но стоило Бланке начать смеяться, как Дора присоединилась к ней, сдавленно хохоча. Карл насмешливо фыркнул, даже Фриц улыбнулся.
— Что могу сказать — я любимчик дам.
— Смотри, чтобы эта дама тебя не снасильничала в темном уголке, — сквозь хохот смогла произнести Дора.
— На нее так повлияла честная песня, — сообщила Бланка, утирая выступившие на глазах слезы. — Войцеха говорила то, что обычно пыталась скрыть.
Подавив рвущийся из горла смех, в котором было что-то от истерики, Дора спросила уже серьезно:
— Получается, те, на кого подействовала магия, начинают хихикать и говорить сбивчиво?
Мужчины тоже выжидательно посмотрели на Бланку, и та неуверенно сказала:
— Не совсем. Вроде как, если человек не пытается ничего скрыть, то и будет вести себя как обычно — музыка не него не подействует.
— Или не подействует, если он имеет сопротивляемость к подобной магии, — сумрачно закончила Дора.
Бланка виновато развела руками.
— Да, примерно так. Но я раньше никогда не пользовалась этой песенкой, так что может быть, она вообще не сработала или я не так запомнила описание мамы.
— Не переживай, малыш, все равно ты нам очень помогла, — заверил Бланку Фриц, а Дора ободряюще взяла за руку.
Глава 19. Часть 3
Присев на скамейку рядом, так, что та слегка скрипнула, Карл раздумчиво проговорил:
— В итоге мы ничего и не добились за весь день. Пахом, Игнат и Ксана могли врать, потому что на них не подействовала песня, а Войцеха наоборот притворилась, что подействовала.
Откинувшись на спинку лавки, Фриц раздраженно выдохнул:
— Шайз…
Но поспешно хлопнул себя по губам и перекрестился, глядя в сторону алтаря:
— Прости, Господи, что едва не выругался в Доме Твоем…