Зато кое-что вспомнила Бланка и, когда друзья вчетвером собрались в сенях, сказала:
— Человек с сильной волей или вожделенной целью может сопротивляться магии музыки. Таков ведь и наш фанатик — жаждет наказать грешников во что бы то ни стало.
— То есть твоя песня изначально была бесполезна? — И так скверное настроение Доры сообщение Бланки не улучшило.
— Не факт, — тут же встал на защиту супруги Карл. — Все равно стоит использовать песню.
— Если план нашей умницы провалится, — почти одними губами произнес Фриц и кивнул Доре, та кивнула в ответ, как бы подтверждая, что все в силе.
Весь остаток дня Дора занималась приготовление отвара, благо нужные ингредиенты оказались под рукой: ромашка, мята, имбирь и жимолость. На самом деле он не был таким уж волшебным, как описывала Дора, но ведь главное — дать понять отравителю, что некоторое время все в доме будут пить одно и то же.
В итоге у Доры получился приличный чугунок ароматно пахнущего варева, которое она остудила и перелила в предложенный Ивонной глиняный кувшин.
— Пускай немного настоится, а завтра возьмем пробу, — сказала Дора громко, чтобы услышали все находящиеся в комнате.
Никто не повел себя подозрительно, но Дора и не ожидала, что убийца сразу себя проявит.
Глава 19. Часть 4
Вечером Фриц как обычно провел службу, прочитав проповедь о человеческой жестокости, прикрывающейся праведностью. Пользуясь послаблениями, в церковь ходила не вся деревня, но обычно народ занимал все места на лавках, однако сегодня паства значительно поредела.
И вот наступило время отхода ко сну. Прочитав короткую вермилионскую молитву, Дора улеглась на ставшую уже привычной лавку, прижалась к пахнущим сосной бревнам стены. Но сегодня не ощутила мира и покоя.
Казалось, что в полумраке комнаты растекается холод, от которого не в состоянии спасти даже горячая печь. Ледяные пальцы забирались Доре в самое сердце, сжимали его тисками. Комната и люди в ней становились чужими, опасными. Скоро кто-то из них встанет и подойдет к чулану, где хранится кувшин с отваром.
Кто же это будет? Похрапывающий на печи Янош или лежащая рядом с ним Ивонна, которая во сне повизгивала носом? Может быть, прижимающаяся к алому цветку на печи спиной Мартина? Стефан, спустивший ногу с лавки? Прячущаяся в бабьем углу Висиа?
Или?..
Дора поспешила отбросить только начавшие зарождаться мысли. Она будет верить друзьям!
Скосив глаза, она заметила грузную фигуру Карла. Казалось, он спит, но Дора знала, что если он закрыл глаза, это еще ничего не значит. Зато Фриц посапывал, лежа на спине и свесив на пол руку. Другой он, похоже, почесывал грудь, а потом начал что-то бормотать. Никак, красоток во сне видит? Бланка свернулась калачиком, обнимая верную лютню.
Дора не смогла уснуть, пока сквозь пленку бычьего пузыря и просвет в ставнях не проникли первые серые лучи зимнего солнца. Всю ночь она ждала, что отравитель выдаст себя.
Но все члены семьи Сборовиц спали.
Не объявился отравитель и на следующую ночь, и через день.
Все эти ночи Дора не могла сомкнуть глаз, а днем ей удавалось лишь забыться тяжелой дремой. Перед четвертой ночью Карл почти силой заставил Дору выпить полстакана успокаивающего отвара, и только тогда она погрузилась в тяжелый сон без сновидений.
Фриц продолжал опрашивать деревенских, но приводил лишь к росту напряженности и потоку слухов, о которых исправно докладывала Ивонна.
Зато Бланка была довольна.
— Раз ничего не происходит, значит, отравитель не из семьи Сборовицев! Здорово же!
— Или он просто раскусил мой нехитрый план, — отвечала ей Дора, хотя признавать собственную ошибку совершенно не хотелось.
Все ведь логично! Убийца точно кто-то из домашних Стефана или он сам. Если это не так, то значит, отравитель среди тех, кто стал самыми близкими…
— Надо ждать, — уверял друзей Карл. — Затаиться, как на охоте, дать зверю почувствовать себя в безопасности.
— Карлито, но твои дежурства?.. — обеспокоенно начинала Бланка, но он отметал ее невысказанное предложение поберечь себя одним взмахом руки.
— Мне не так уж трудно.
Возможно, Карл и не врал. Подежурив ночью, большую часть дня он спал в церковном чулане, чтобы не вызывать подозрения у Сборовицев внезапно появившейся привычкой отправляться на боковую с восходом солнца.
Дора тоже постепенно стала спать лучше, помог скорее не отвар, которого она не могла выпить много, а смирение. Она свыклась с мыслью, что безопасное пристанище обернулось замаскированной ямой с кольями. Сборовицы были не так уж близки Доре, поэтому не стоило и расстраиваться. Главное, у нее есть надежные друзья. Ведь есть же? Да?