— Жаль Бланка не видит, какой он очаровашка.
Угрожающе крякнув на Фрица, Карл расправил крылья. Помахал ими немного, приноравливаясь, разбежался и тяжело взлетел. Не особо изящно, но эффективно. Пожалуй, такого сурового селезня мир еще не видел.
Мощно взмахивая крыльями, Карл стремительно набирал высоту, подбираясь к все еще не двигающемуся дракону. Колдун в черном балахоне, похоже, пока не заметил опасного селезня, или просто принял за обычную убегающую от пожара птицу.
— Не могу больше, — простонала Бланка, тяжело приваливаясь к боку Доры.
Та едва успела поддержать Бланку одной рукой, другой вцепилась в плечо Фрица, понимая с ледяным ужасом, что сейчас произойдет.
Глава 20. Часть 2
Пламя обрушилось с неба на многострадальную землю, растеклось как мощный прибой, штормовой волной ударила в барьер. Прозрачность стены сыграла жестокую шутку: логикой Дора понимала, что перед смертоносным огнем есть преграда, но видела как трепещут совсем рядом алые полотнища.
Одновременно хотелось и убежать с диким криком дальше в лес, и свернуться в комочек, спрятаться от всего страшного мира как в детстве, когда уверен, что если не видишь чудища, то его и нет. Крепко-крепко обнять Фрица и Бланку, пряча их в тепле своих рук. А Карл… О Боже, хоть бы он успел увернуться от огня!
Дора не смогла бы передать словами, какое волевое усилие потребовалось, чтобы остаться на месте. Если барьер перемещать, то больше опасности, что он сломается. И Дора застыла соляной статуей, одной рукой обнимая Бланку, другой впиваясь пальцами в плечо Фрица. Чувствовала под кожей вовсе не жесткую ткань рясы, а прохладную жилку святой силы. Дора вливала в нее свою магию, и перед мысленным взором ткалась серебристая путина. Такая хрупкая, тонкая, но ее нити встречали удар пламени, отталкивали его с упорством святого, сопротивляющегося искушению Лукавого.
Чудесно было бы сейчас закрыть глаза, не видеть бушующего пламени, но Дора понимала: нужно знать, что происходит. Да и не смогла бы она опустить веки, между ними будто вставили палку. Теперь картина огня, застывшего буквально в локте от лица, навсегда отпечаталась в ее разуме.
Еще чуть-чуть и барьер лопнет, как переспелый фрукт, давая смерти вдоволь попировать. Промелькнула едкая ироничная мысль: как глупо спастись от гибели на костре, чтобы в итоге сгореть. Хорошо хоть Бланка потеряла сознание и перебывала вдали от жестокой реальности.
Доре казалось, что прошла целая вечность, хотя наверняка пролетело всего несколько секунд. Пламя исчезло внезапно, и Дора тупо уставилась на клубы дыма, обвивавшие барьер.
— Второго удара не выдержим, — отрывисто сказал Фриц, смахивая тыльной стороной ладони испарину со лба.
Только сейчас поняв, что тоже вспотела как после бани, Дора напрягла мышцы, чтобы оторвать руку от плеча Фрица и утереть хотя бы лоб. Фриц пока не спешил жаловаться, что Дорины пальцы оставят ему шрамы, а может быть, просто не почувствовал. Прищурился, пытаясь разглядеть что-то за дымной пеленой.
— Где там Карла чер… где его носит?!
Дора сама ничего не видела, кроме черных облаков, оставалось лишь надеяться, что Карл не попал на линию огня, а обратная трансформация не застала его в воздухе.
Под сердцем поселился колючий клубок боли, до этого момента Дора и не подозревала, что привязалась к Карлу даже сильнее, чем к родным братьям, давно сгинувшим где-то среди солдат славного короля Элизара.
Неужели еще одна потеря?
Дора не сразу ощутила прикосновение к руке: Фриц крепко сжал ее ладонь, сказал с непробиваемой уверенностью, которой наверняка на самом деле не чувствовал:
— С Карлом все в порядке, он живуч даже не как таракан, а как берсерк.
Несмотря на весь кошмар ситуации, Дора улыбнулась, и это словно создало луч, облако дыма поредело, стали видны лоскуты голубого неба.
Дракона Дора увидела сразу же, да и как не заметить такую громадину, а вот то, что происходило у него на спине, стало видно лишь через несколько минут.
Селезень спикировал на макушку человека в балахоне как самый настоящий ястреб, ткнул клювом и ловко ушел вверх. Руки колдуна схватили лишь пустоту, а стремительный селезень уже оказался справа, вцепился лапами в капюшон и сдернул его.
Похоже, колдун не мог похвастаться большим количеством волос на голове, но больше ничего с такого расстояния сказать о нем было сложно.
Развернувшись, селезень пошел на новый заход, колдун же наконец решил отвлечься от управления драконом: молитвенно сложил руки, явно собираясь призвать небесную силу.