— Церковник, — процедил Фриц.
— Или какой-то отщепенец со святой силой, — предположила Дора, сама не веря в свои слова.
Колдун, священник или кем он там еще был, собрался вызвать молнию, но куда ему угнаться в скорости за птицей-берсерком. Пока противник призывал силу, селезень успел оказаться у него за спиной и стал немилосердно дергать клювом за ухо. Теперь уже священнику стало не до магии: он замолотил руками, пытаясь достать селезня.
Тем временем дракон, будто очнувшись от сна, зашевелился Дора было напряглась, но он не стал выдыхать пламя, а грациозно, словно легкая птица, а вовсе не огромный зверь, накренился на бок.
Не удержавшись, священник полетел вниз: балахон задрался, в воздухе глупо дрыгались голые ноги — теперь уже драконий всадник не выглядел страшным. Селезень камнем упал следом, ухватил за ворот балахона, и, быстро работая крыльями, попытался удержать священника в воздухе.
По закону «Жди подлянки в самый неудобный момент», Карл именно сейчас вернулся в человеческую форму. Фриц побежал на перехват, Дора следом — таща Бланку, которая только очнулась и разлепила веки как проснувшийся котенок.
— Что… я, кажется, слышу Пылающего… Э, Карлито?!
И тут на них обрушились всем своим весом двое немаленьких мужчин. Образовалась куча мала из рук и ног, Дору придавило не пойми кем. Толкаясь локтями и елозя как червяк, она поползла на воздух, по пути коснувшись чего-то мягкого и гладкого, строго запретив себе думать, что же это было.
Выбравшись наконец из-под тяжелых тел, Дора глубоко вздохнула и только затем повернулась, чтобы оценить происходящее. Рукой она уже нащупывала в сумке бомбочку.
И не зря, священник (его балахон оказался рясой, так что сомнений почти не осталось) уже успел вскочить и отбежать на некоторое расстояние, пользуясь тем, что Карл замешкался, поднимая Бланку. Зато Фриц не зевал, бросился следом за священником, доставая из ножен, закрепленных на поясе под рясой, длинный кинжал.
Однако священник опередил его: выхватил из кошеля на поясе что-то, выкрикнул пару слов на непонятном языке и его кулак вспыхнул лиловым светом болотных огней, заманивающих несчастных путников в трясину.
Пространство будто разрезали ножом, как кусок пирога, образовавшаяся щель быстро увеличилась, за несколько секунд превратившись в дыру, ведущую во мрак.
Дору пробрал озноб, желудок скрутило узлом от нахлынувших жутких воспоминаний: слишком уж эта дыра походила на Адские врата. В воздухе разливалось липкое зло, которое для Доры обращалось в приторный запах гниения.
Священник нырнул во врата, ускользая от удара Фрица, лишь кончик кинжала задел плечо. Из руки священника выскользнул все еще светящийся камешек, и дыра захлопнулась. Исчезла, словно никогда не было ни провала в бездну, ни священника.
Присев, Фриц потыкал кинжалом камень, который перестал светиться и теперь казался простым кусочком угля.
— Так и смердит тьмой.
— Не то слово, — буркнула Дора. — Лучше его в руки не брать. Но и здесь оставлять нельзя.
— Потом решим, надо попробовать потушить пожар. — Фриц выпрямился.
При упоминании огня Дора вспомнила о сегодняшнем герое, вскинула голову, но дракона уже и след простыл. Только если очень напрячь зрение, можно было разглядеть на горизонте темную точку.
— Сбежал, неблагодарный гад, — с кривой усмешкой обронил Фриц. — Одно слово — ящерица.
— Пылающей полетел за водой, — прозвучал вдруг серебристый голосок Бланки.
Повернувшись к ней, Дора отметила, что Карл уже возится у своих вещей, успев натянуть штаны. И раз он не квохчет над Бланки, значит с той все хорошо, но Дора все же спросила:
— Ты как? После такого э-э-э… мысленного общения.
— Голова немного болит, но ничего страшного! — Она бодро согнула руку, показывая несуществующие мышцы. — Нужно помочь Пылающему тушить лес.
Дора здорово сомневалась, что дракон вернется, наверняка придется обходиться своими силами. Сама она не могла призвать стихии, поэтому для начала затоптала тлеющие остатки травы, затем присоединилась к Фрицу. Он, прижав ладони к земле, призвал святую магию: потребовалось несколько минут и вливание волшебства от Доры, чтобы забил небольшой фонтанчик пробудившегося подземного источника.
Бланка же, перебрав струны, запела о дожде, приносящем жизнь на землю. Погодой, правда, она управлять все же не могла, просто заставила одно из облаков пролиться потоком живительной влаги. Карл тоже взялся за дело, пытаясь сбить пламя своей рубахой.