Вылетевшая из толпы девушка врезалась в него, едва не сбив с ног.
— Фридрих ур! — Она затараторила на местном неразборчивом языке.
Даже Дора не могла разобраться в наборе шипящих звуков. Хотя Магьясог был со всех сторон окружен родственными Вермилиону странами, местное население не принадлежало к вермам, расселившимся на востоке континента от Серого до Срединного морей. Магья пришли со стороны Великой Степи и оружием отвоевали себе земли. Их странный язык совсем не походил на вермские наречия, а выучить его было почти невозможно.
Вот и Фриц заговорил с девушкой на кеттнианском, старательно произнося слова, чтобы она точно поняла.
— Прости, красавица, кажется, мы не знакомы.
Он не польстил, девушка и правда была симпатичной: аккуратное личико в форме сердечка, пухлые губы, из-под синего платка выбиваются вьющиеся волосы цвета вороного крыла. Черная юбка-колокол с расшитым цветами краем подола и корсет, надетый поверх белой рубахи, подчеркивали ладную фигурку. Но присмотревшись, Дора заметила то, на что сразу не обратила внимания. Морщинки между бровей девушки и усталое, скорбное выражение ее глаз, которое не вязалось с молодым лицом.
— Как же ур забыть, — проговорила девушка с трудом подбирая кеттниканские слова. — Я — Като.
На лице Фрица отразилось узнавание.
— Като! Прости, просто без белил и румян ты гораздо милее, вот и не признал.
— Спасибо. — Като улыбнулась, но заговорила серьезно. — Но время… мало. Нужна помощь. Очень. Идти со мной, прошу.
Она обвела всех умоляющим взглядом.
— Мы всегда готовы помочь. — Фриц многозначительно взглянул на друзей.
— Конечно! — горячо поддержала его Бланка.
Карл и Дора обменялись скептическими взглядами.
— Скорее, мама Роза вам все рассказать. — Схватив Фрица за руку, Като настойчиво потянула его за собой.
Ловко лавируя в толпе, Като повела компанию в противоположную от часовни сторону, вскоре они вынырнули с площади на одну из улиц. Като почти бежала и Фриц, осторожно высвободив руку, попросил ее не торопиться.
— Быстро надо, — выдавила Като.
— К чему такая спешка? — настороженно спросил Карл.
— Плохо говорить. Мама Роза лучше рассказать. — Като бросила на него затравленный взгляд.
— Все будет хорошо, — поспешил успокоить ее Фриц. — Если это в наших силах, мы обязательно вам поможем.
Когда Като слегка опередила четверку друзей, Бланка спросила, хитро глядя на Фрица:
— А кто вообще такая Като и куда нас ведет?
— Вот именно, топаем тут неизвестно куда, — проворчала Дора. — Объясни толком.
Фриц нахмурился.
— Даже не сомневаюсь, что вы разозлитесь… Като работает в борделе, куда я пару раз заходил.
Дора раздраженно фыркнула. Кто бы сомневался! С Фрица станется припахать их компанию разгребать грязные делишки шлюх.
— Бедная. — Бланка сочувственно вздохнула.
Старательно глядя в сторону, Карл заметил:
— Ну, если нам заплатят деньгами, а не… кхм… тем самым, то можно и помочь.
— С какой стати мы должны пахать на бордель? — не скрывая раздражения, осведомилась Дора. — Еще чего не хватало, возиться со шлюхами…
Она подавилась словами, натолкнувшись на осуждающие взгляды друзей. Не только Фриц, но даже Карл с Бланкой смотрели на нее с суровым упреком.
— По-твоему продажные женщины и не люди вовсе? — Таким жестким, язвительным тоном Фриц на памяти Доры разговаривал с фанатиками, обвиняющими в грехах всех, кого увидят. — Они не получают удовольствия, зарабатывая на жизнь своим телом! Большинство в дом терпимости привела нужда, а кое-кого продали бандиты. Лично я помогу шлюхам, — это слово он выделил особо, — даже без денег или той оплаты, о которой ты думаешь.
Пристыжено опустив глаза, Дора корила себя за опрометчивые слова. Кто знает, если бы они с родными не успели сбежать из Василевсина, басарские работорговцы и ее продали бы в бордель или гарем какого-нибудь богача, что ничем не лучше.
— Не будь таким резким, Фрици, — мягко пожурила Бланка и, взяв Дору за руку, произнесла:
— Понимаю, тебе может быть неприятно. Если не хочешь, то не помогай нам, мы ведь тебя не заставляем. Но, прошу, не обижай девушек из веселого дома. Я знаю, ты сказала то, что сказала, в сердцах, а на самом деле у тебя хватит широты души, чтобы пожалеть даже куртизанок.
Дора выдавила улыбку.
— Простите, разошлась.
— Со всеми бывает, — с напускной небрежностью заметил Карл.