Вдруг Карл дернулся под ее рукой, резко обернулся, и сердце Доры ухнуло в пятки. Накликала! Никак призрак вернулся!
Но оказалось, что всего лишь приоткрылась дверь комнаты, где пережидали куртизанки. На погруженную во мрак галерею упал слабый оранжевый свет, затем показался любопытный носик Сарики, которая держала в руке лампу.
— Ух ты, вы его прикончили! — На ее лице настороженность уступила место дрожащей улыбке. — И теперь все?
— Да, все, можете спать спокойно, — не глядя на нее, ответил Карл.
При этих словах Дора заметила в глазах Фрица странное выражение, но не придала этому значения.
— Не волнуйтесь, мы с вами хорошо расплатимся, — томно протянула Сарика и, глянув на жмущегося к стене Габора, добавила что-то на магьясогском, наверняка уничижительное.
Тот огрызнулся, и при слабом свете его лицо показалось Доре посеревшим.
Карл при упоминании Сарикой особой платы скривился, а Фриц отстранено, будто это и не он обычно напропалую флиртовал с женщинами, сказал:
— Прости, красотка, но меня изгнание призрака слишком утомило, так что предпочту ограничиться монетами.
Сарика в притворном разочаровании надула губки…
Глава 22. Часть 1
Только слабаки плачутся в жилетку.
Настоящие мужчины плачутся в декольте!
Утомленные друзья проспали до полудня, после пробуждения Дора с удивлением отметила, что не видела ни одного кошмара, хотя столкновение с призраком должно было принести жуткие видения. Но она чувствовала лишь умиротворение и радость от того, что измученная душа отправилась на Небеса.
Зато Фриц не выглядел довольным. За завтраком, или скорее обедом, который состоял из овощного гуляша и черного хлеба, рассеяно черпал ложкой, часто замирая в задумчивости.
— Жалеешь, что отказался от платы? — Карл, собиравший хлебом остатки соуса с тарелки, красноречиво подвигал бровями.
Фриц словно не заметил шпильки и, зачерпнув еще несколько ложек смеси из овощей, произнес медленно:
— У меня дурное предчувствие. Что-то не так…
— Тебе тоже кажется, что Илдико, мир ее душе, упокоилась слишком легко? — неожиданно подала голос Бланка.
— Ты тоже это заметила! — Фриц встрепенулся.
Дора переводила озадаченный взгляд с одного на другого.
— Знаете, если никого из нас не ранили, еще не значит, что все вышло легко.
— Вот именно, — поддержал ее Карл.
— Странно то, что душа Илдико, которая после жестоких убийств должна была пропитаться злом, ушла мирно, — объяснил Фриц.
Карл нахмурился.
— Ты предлагаешь остаться, чтобы разобраться? Ну, уж нет! У нас есть важное дело!
— Но вдруг снова случится что-то страшное? — Бланка взволнованно переплела пальцы.
— Эх, вот бы у нас был волшебный шар, каким пользуются церковники для связи на расстоянии, — раздосадовано произнес Фриц. — Роза бы сообщила, нам если бы что-то произошло… Но купить такой шар и тем более сделать самим невозможно. Их и у священнослужителей немного, больно тонкая магия.
Слова Фрица натолкнули Дору на мысль.
— Ведьминская ворожба не так изощрена, как церковная, но кое-что сделать я смогу.
— Ого, не перестаю тебе удивляться! — восхитился Фриц. — И как сработает твоя магия?
Польщенная Дора не поленилась описать все подробнее.
— Нужны два одинаковых кулона или просто камня, но мне кажется, так подобрать сложнее. Я создам особую колдовскую связь между кулонами: если разбить один, то другой потеплеет. Собственно вот так и подаются сигналы. Довольно просто.
— Но лучше, чем ничего! — Фриц хлопнул в ладоши. — Собираемся и идем к Розе!
Карл красноречиво взглянул на его тарелку.
— Если не будешь, то отдай мне. Негоже еде пропадать, я не такой нежный, как вы, мне надо жрать.
Он явно произнес это, чтобы всех повеселить, и Бланка улыбнулась.
— Хочешь, я и свою порцию тебе отдам.
— Вот еще! Кушай давай, не то тебя скоро ветром начнет уносить, такая тощая стала.
— Ведь твоему мишке хочется, чтобы его супруга была в теле, — ехидно шепнул Бланке Фриц.
Карл привычно состроил зверскую рожу и вернулся к еде.
Покончив с обедом, друзья собрали свой небогатый скарб и отправились вниз на поиски Розы.
В борделе царило оживление: женщины возвращались в свои комнаты и шумно обсуждали что-то, наверняка сражение с призраком. Лайош тащил по галерее гору тюфяков, и друзьям пришлось прижаться к стене, чтобы с ним не столкнуться. В зале внизу тоже было оживленно, заметившая четверку Като подскочила к ним и затараторила, так что стало еще труднее понять ее и без того неразборчивое произношение.