— Часто внешние эффекты лишь показывают, что колдун — неумеха. — Хмыкнув, Дора протянула Розе один из кулонов. — Он нужен для того, чтобы дать нам знать, если у вас возникнут проблемы. Просто разбейте камень.
Роза с заметным волнением сначала коснулась янтаря кончиками пальцев, затем, видимо поняв, что тот не опасен, взяла в руку.
— Не знаю, как вас благодарить. Если вы в своем благородстве не берете деньги, то хотя бы примите мою дружбу. Знайте, наши двери всегда открыты для вас. Я сейчас не о любовных утехах, Боже упаси, а лишь о крове и еде. Если же вам вдруг срочно понадобятся деньги, обращайтесь ко мне.
— Вы уже сейчас окажете нам большую услугу, если никому не расскажите о кулоне. — Говоря это, Фриц выглядел очень серьезным. — Знаю я, как ваши девочки разносят слухи.
Дора не выдала своего изумления, отметив, что потом обязательно надо спросить о такой странной предосторожности.
— Но зачем? — Роза насторожилась. — Вы подозреваете, что у нас завелась еще какая-то нечисть?
— Нет, нет, что вы. — Фриц поднял руку и взмахнул ладонью. — Просто магия притягивает ненужное внимание, кто-то может позариться на кулон, потому что он волшебный. Тогда вам будет грозить опасность.
— Да, вы правы, осторожность никогда не помешает. — Роза кивнула…
В путь борцов с нечистью провожали все обитатели борделя: охранники, Роза и несколько девушек вышли на крыльцо, остальные куртизанки высовывались из окон, махая руками.
Друзья быстро покинули квартал удовольствий, благо Карл хорошо запомнил дорогу. От злачного места недалеко было и до окраины небольшого Кекфоюла.
Когда квартет вышел на простор полей, среди которых виднелись редкие домики, Дора вздохнула полной грудью.
— Наконец-то! Ох, как же меня угнетала эта изнанка жизни. Надеюсь, у Розы и ее девочек все будет в порядке и нам не придется возвращаться.
— Надеюсь, — эхом отозвалась Бланка. — Фрици, ты все же до чего-то додумался? Или просто так попросил Розу хранить тайну кулона?
— Вот именно, что просто так, — буркнул Фриц. — Не могу понять, в чем дело, только пятой точкой чую неприятности, а мое чутье, как вы знаете…
— Да, да, знаем. — Карл, как и Дора, совсем не хотел возвращаться в бордель, так что подозрения Фрица его скорее раздражали. — Но не ошибается только старая предсказательница Йодла, предрекшая Отцу Богов конец мира.
— О чем, кстати, вы там секретничали? — осведомилась Дора.
— Я просил Карла проследить, чтобы нашу с Розой беседу никто не подслушал, — сказал Фриц.
— Никто и не подслушивал, ты зря волнуешься. — Карл хлопнул его по плечу.
— Ты не представляешь, как я был бы рад ошибиться, — шепнул тот.
Друзья шли до темноты и заночевали на сеновале в одном из крестьянских домов ютящейся над обрывом реки деревушки. Едва улегшись на одеяло, Дора тут же провалилась в приятный сон без сновидений, уверенная, что у Фрица просто разыгралась, как он сам это называл, паранойя — ничем не обоснованные дурные предчувствия. Хотя кулон Дора все же не снимала с шеи, держала рядом с нательным крестиком, но янтарь оставался холодным. Вот и славно.
Зов настиг Дору на четвертый день пути. Она умывалась свежей водой, которую начерпал из колодца Карл, помогая приютившим путников старичкам по хозяйству, и вдруг кожу опалил жар. Дора поспешила оттянуть веревку, на которой висел янтарь.
— Что случилось? — Карл, заметив ее беспокойство, мгновенно подобрался.
Направлявшиеся к ним от дома Фриц и Бланка ускорили шаг, когда они подошли, Дора сказала, все еще не веря до конца:
— Роза разбила свой кулон.
Пнув попавшееся пустое ведро, Фриц простонал:
— Дерьмо, ненавижу свои предчувствия.
— Зато благодаря им мы можем поспешить на помощь! — В глазах Бланки вспыхнул огонек гнева. — Кто опять нападет на бедных девушек?!
— Может быть, Роза случайно разбила кулон или кто-то его у нее украл, а потом разбил, — заметил Карл. — Почему мы должны обязательно бросаться им на помощь?
Уже говоря это, он видимо понял по выражению лиц друзей, чтобы ляпнул нечто возмутительное.
— Простите, — промямлил он. — Конечно же, нужно помочь…
Ласково взяв его за руку, Бланка спросила:
— Почему тебя так раздражает бордель? Ведь нам там рады, и все ведут себя вежливо…
Карл медленно провел рукой по лицу, его взгляд прояснился, и вместо искорок злости в глазах плескалось сожаление.
— Просто эти девушки, которых может использовать любой, кто заплатит, напоминают мне о том, что делал когда-то я сам.