— Тогда, помогая несчастным блудницам, ты сможешь создать новые светлые воспоминания, — неожиданно для самой себя выдала Дора.
— Хорошие слова. — Фриц ухмыльнулся. — Выдвигаемся. Надеюсь, мы успеем…
Быстро собрав вещи и простившись с приютившей их семьей, друзья двинулись обратно по пыльной проселочной дороге.
— Я вот думаю, кто же теперь терзает обитателей дома терпимости? — Бланка задавала вопрос ни к кому не обращаясь, просто в воздух.
— Еще какая-нибудь нечисть. — Карл небрежно пожал плечами.
— Чтобы в доме, где поселился призрак, обитала еще какая-то нечисть… — Дора нахмурилась. — Будет совсем уж невероятное совпадение.
— На месте разберемся, — буркнул мрачный как туча Фриц и ускорил шаг.
Друзья торопились, иногда даже бежали, причем Бланка неслась вперед особенно споро. В одной из встречных деревень они все-таки наняли телегу, куда залезли девушки и Фриц. При попытке Карла взгромоздиться на козлы, лошадь начинала фыркать и рваться из удил, так что ему пришлось бежать сзади.
— Не ждите меня, — напутствовал Карл. — Главное добраться побыстрее, а я как-нибудь догоню.
Остальные не стали спорить, дорога была каждая минута, и Фриц хлестнул поводьями. Они гнали с утра, когда едва начинал брезжить рассвет, до глубокой ночи, когда уже нельзя было разглядеть дорогу. Сменяли друг друга у поводьев, нещадно понукали взмыленную лошадь, но все равно прибыли в Кекфоюл лишь ранним утром третьего после получения вызова дня.
Побывав два раза в квартале удовольствий, каждый из троицы уже запомнил туда путь, поэтому Фриц уверенно направил повозку по узким улочкам, где ранним утром почти не было людей...
Глава 22. Часть 2
В сером предрассветном воздухе район борделей и кабаков казался совсем неприглядным. Из окон, похожих на распахнутые в ужасе глаза, доносилась ругань и утробные стоны. У крыльца таверны дрались двое пьяниц, еще один спал прямо в грязи. И черепа на стенах домов терпимости скалились в злых усмешках, наблюдая, как люди уничтожают сами себя.
Единственное из зданий окутывала тишина — бордель Розы. Ставни были закрыты, у выхода больше не маячил охранник. Фрицу пришлось долго барабанить в запертую дверь, даже пинать ее, прежде чем в створке открылось маленькое окошечко и показалось знакомое бледное лицо.
— Вы! — сложно было понять, чего в голосе Сарики больше, раздражения или радости. — Вот уж не думала, что вы явитесь после того, как напортачили! Небось, стыдно стало?
— Давай не будем ругаться на пороге, — спокойно проговорил Фриц. — Впусти нас и расскажи, что случилось.
— Ага, щас! — Сарика с грохотом захлопнула окошечко.
Дора и Бланка вопросительно посмотрели на Фрица, тот поднял руку, призывая их не суетиться. И правда, через несколько минут с обратной стороны двери все же послышался звук отодвигаемого засова.
— Ладно, заходите, — буркнула появившаяся на пороге Сарика. — Когда тонешь, за любую соломинку хватаешься.
Друзья вошли в полутемный зал, в котором оказалось пусто: у камина больше не сидели куртизанки, собственно даже стулья и столы исчезли куда-то.
— А где здоровяк? — саркастично осведомилась Сарика. — Никак уже монстра пошел ловить?
— Карл скоро будет, лучше расскажи, что у вас стряслось, — потребовала Дора, хотя и так догадывалась, в чем дело.
— Что-что... Все в городе только и говорят о проклятом борделе, а святоши вторят «Божья кара! Божья кара!».
Последнее она пропищала и скорчила умильную мордашку, явно подражая местному священнику.
— Главарь продает дом, вон сейчас как раз его помощника мама Роза пытается развести на жалость. Как же, нас всех на улицу выкинут! Большинство уже на карачках поползли к Одноглазому, так что он позволил им за краюху хлеба вылизывать себе зад. Но я лучше сдохну!
— Но в чем дело? — настаивала Дора. — Неужели появился еще один призрак?
— А то! Два дня назад мы нашли Като всю изрезанную! — бросила Сарика.
Дору будто ударили под дых, она онемела и, сама не зная сколько, пялилась прямо перед собой. Но видела лишь Като, ее глаза, в которых застыла обреченность, ее печальную улыбку. Слышала ее робкий голосок…
Лицо Фрица исказило такое бешенство, что, казалось, кожа вот-вот лопнет и польется кровь.
— Кто бы это ни сделал, медленной смерти он не дождется.
— Разве мы сможем убить призрака? — слабо запротестовала Бланка.
— Вот только призрак ли это был, — пробормотала Дора.
— Кто же еще? — огрызнулась Сарика.