Рабство.
Когда ты не человек, а всего лишь вещь. Когда в случае побега тебя будут травить с собаками, точно зверя.
Дора могла покинуть Пьетро в любой момент, мысль об этом приносила ей утешение в самые тяжелые дни. Но Анна была лишена даже такой малости.
— Что мы все обо мне? Лучше расскажи о семье. — У Анны засверкали глаза. — Я даже не пыталась вас искать, понимала, что вы можете поселиться в любом уголке мира. Так где вы обосновались? Как там мама и папа? Парни-то, наверное, уже обзавелись семьями, хотя если Никор все такой же ворчун, то, зуб даю, до сих пор ходит бобылем. А ты? Замужем? Есть детишки?
От прямого вопроса было уже не увильнуть. Да и не стоило тянуть, все равно ведь рано или поздно придется сказать правду.
— Родители умерли семь лет назад, — сумрачно произнесла Дора, все же обойдясь размытой фразой. — Никор и Алек пошли на службу элизарскому королю, но от них давным-давно нет вестей.
Лицо Анны окаменело и покрылось восковой бледностью. Только что найти семью и снова потерять — ужасный удар, но Дора ничем не могла помочь, разве что скрыть некоторые подробности.
— Проклятые басарцы, — процедила Анна, сжимая кулаки.
— Как видишь, Элизар, где мы поселились, тоже не был к нам добр. Люди везде одинаковые, — с мрачным сарказмом заметила Дора. — Год назад случилась… одна история со священниками, и мне пришлось бежать. Теперь путешествую с друзьями.
Только сейчас, упомянув о товарищах, Дора спохватилась, что не предупредила их. Просто бросилась за сестрой, ни о чем не думая, а ведь остальные волнуются и наверняка прочесывают окрестности.
— Друзьями? — Анна удивленно вскинула брови.
— Они хорошие люди, выручили меня из беды, — зачастила Дора, почему-то вдруг почувствовав себя не в своей тарелке, будто променяла семью на тех, с кем не связывали кровные узы. — Мы путешествуем, истребляем всякую нечисть за плату. Так и живем.
Анна улыбнулась, и Дора ощутила облегчение.
— Значит, борешься с монстрами? Развила способности? Мама многому тебя научила. Эх, а мне пришлось узнавать все опытным путем. Один раз едва не спалила сераль.
Вдруг раздался громкий визг, и, не успела Дора рта раскрыть, как у нее на шее повисла выскочившая из толпы Бланка.
— Дорочка, вот ты где! Мы уже думали, тебя похитили!
Через миг из-за спин прохожих появилась мужская половина квартета.
— Я не сомневался, что соглядатаи басарского кагана поразились твоей красоте и сразу же украли, чтобы сделать жемчужиной гарема, — с любезной улыбкой проворковал Фриц. — Рад, что все в порядке.
Карл же не пытался скрыть подозрительность, зыркая на Анну исподлобья, поэтому, хотя шутка Фрица была совсем не к месту, Дора мысленно поблагодарила его за попытку создать дружелюбный настрой.
— Простите, что ушла так внезапно, — повинилась Дора. — Просто, когда видишь в толпе родного человека, которого давно считала мертвым, то забываешь обо всем остальном. Рада представить свою старшую сестру Анну.
Та, прижав ладонь к груди, поклонилась, а трое друзей удивленно уставились на нее. Первой опомнилась Бланка и, схватив Анну за руки, возбужденно потрясла.
— Это же настоящее чудо!
Друзья представились, и Фриц, конечно же, отвесил Анне несколько своих обычных куртуазных комплиментов, которые та как будто не заметила.
— Спасибо за то, что позаботились о моей сестре. — Она еще раз почтительно поклонилась.
— Не стоит благодарности, ведь Дора тоже не раз спасла нас от преждевременного путешествия на Небо, — вежливо сказал Фриц.
Как-то даже чересчур вежливо.
— Хотелось бы послушать о ваших приключениях, — с любопытством проговорила Анна. — Дора всегда казалась мне слишком осторожной для того, чтобы ввязываться в… как же это будет не кеттнианском… авантюры, вот!
— Дорочка и не ввязывается, мы ее втягиваем! — Бланка хихикнула. — Она наша богиня здравомыслия.
Анна вторила ее смеху.
— Верно! Она даже в детстве была как маленькая взрослая — занудная и правильная.
— Ну, кто-то же должен быть таким. — Дора смущенно хмыкнула.
Странное было ощущение: как будто столкнулись два мира. Прошлое представляла Анна, помнившая сестру лишь по детству в Василевсине, а настоящее — трое друзей, знавших нынешнюю Дору. Появившееся чувство раздвоенности вызывало неловкость, и Дора первые полностью осознала, что не видела Анну целых семнадцать лет. Люди могут сильно измениться за такой срок.