— На самом деле, ему нечего было обнаруживать, ведь в зельях почти нет магии, — пояснила Дора, стараясь за логичными рассуждениями скрыть волнение и усталость. — Ведьмин отвар — это в-первую очередь правильно подобранные травы и коренья, а не заклинания.
Караван постепенно втягивался в ворота — будто ползла большая толстая гусеница. Наконец, и телега друзей оказалась под каменными сводами. Внимательно осмотревшись, Карл заметил тихо:
— Хорошие укрепления, их явно недавно обновляли.
— Неудивительно, если учесть, что рядом граница, — обронил Фриц.
Дора сделала им большие глаза, призывая не слишком разглагольствовать, стражники наверняка понимают кеттнианский. Сама она все еще не могла расслабиться, ведь они въезжали в басарский город! Дора представляла, что будет за стенами. Женщины, закутанные в черную ткань с ног до головы. Суровые бородатые мужчины, которые станут злобно зыркать на Бланку и Дору, которые посмели не прикрыть лицо. И ни одного человека с вермилионскими чертами лица.
Уже сама басарская речь, доносившаяся со стороны переговаривающихся стражников, коробила Дору. И как Бланка могла говорить, что бруденландский грубый язык? Вот басарский действительно отвратительный.
Первой, кого увидела Дора, когда телега выехала за ворота, была женщина в традиционном вермилионском головном покрывале с узорной каймой по краям.
По плечам женщины струились светло-русые кудри, а прикрывать лицо с характерным крупным носом она и не думала. Подойдя прямо к караулке, она заговорила о чем-то с одним из стражников, затем с улыбкой протянула сверток.
Жена принесла мужу обед?
У Доры чуть глаза из орбит не вылезли, а Фриц словно намеренно подлил масла в огонь.
— Ах, какое счастье, что не все женщины тут кутаются в паранджу!
— Наверное, просто, э-э-э… случайность, — промямлила Дора.
Но по мере того, как караван двигался к возвышавшемуся на холме дворцу, она убеждалась, что Аниполис совсем не похож на жуткий образ, который она нарисовала у себя в воображении.
На многолюдных улицах и правда преобладали басарцы: мужчины в чалмах и женщины, которые, однако, по большей части лишь скрывали волосы платками. Полностью закутанные в черную ткань дамы попадались редко. Гораздо чаще Дора видела вермилионцев обоего пола, которые носили свою традиционную одежду и чувствовали себя совершенно свободно. Дора не уставала поражаться, видя, как ее земляки непринужденно общаются с басарцами, будто это какой-то вольный торговый город, где все — только гости.
Казалось бы, изумиться больше уже нельзя, но Дора познала новые грани удивления, когда увидела за крышами домов вдалеке шпиль церкви с сияющим крестом.
— Я же говорил, что басарцы гораздо веротерпимее, чем клирикане, — произнес Фриц с таким самодовольством, что Доре захотелось ему врезать.
— Здесь очень красиво! — воскликнула Бланка, то ли желая сменить тему, то ли просто так.
— Я ожидал несколько другого по рассказам о басарцах, — вторил ей Карл.
Скрепя сердце, Дора согласилась с ними.
На улицах, не в пример другим виденным ей городам, было чисто. Дора приметила, что басарцы сохранили трубы для стока нечистот с вермилионских времен.
Из-за высоких белых заборов, окружавших дома, на улицу выглядывали покрытые алыми цветами ветки огненного дерева или нежно-розовые кусты олеандра.
Главная красота поджидала на центральной площади, куда караван выбрался через полчаса петляния по узким улочкам.
Здесь возвышалось здание, покрытое бело-голубой узорчатой плиткой. Хотя назвать это воздушное видение просто плиткой язык бы не повернулся — так могло бы выглядеть тончайшее кружево, сотканное руками сказочных принцесс. Изящные виноградные гроздья переплетались с диковинными цветами, фигурными листьями и спиралями. Невозможно было оторвать взгляд от множества мельчайших деталей.
«Сколько же усилий стоило создать такое?» — поразилась Дора.
Строение по форме чем-то напоминало бутон — несколько ниш, уменьшаясь, уходили друг в друга. С двух сторон возвышались изящные башни.
— Чудесно! — выдохнула Бланка. — Даже слов не нахожу, как описать эту красоту. Но постараюсь и обязательно сочиню песню! Такое божественное зодчество надо прославить во всех Срединных Землях.
— Ты, кстати, верно упомянула божественность, — с умным видом произнес Фриц. — Это ведь манзилзоар — дом Зоара.