От услышанного Дора скривилась.
Зоар — злой бог басарцев, требовавший новых завоеваний и обращения покоренных в свою веру.
Еще раз взглянув на храм, Дора попыталась вызвать в душе отвращение.
Но не смогла.
Однажды, когда у друзей зашел разговор об искусстве, Бланка сказала, что по-настоящему прекрасные вещи могут создавать только добрые люди. Так могли ли служители темного бога возвести подобный храм?
Перед мысленным взором Доры вдруг встала картина того, как манзилзоар охватывает пламя. Из-под арок выбегают люди, таща награбленное добро. А на ступенях крыльца валяются трупы.
Дора не могла отвести взгляд от храма, пока караван, выехав с площади, не свернул за угол.
Через несколько минут начался подъем на холм, ко дворцу, который защищала стена. Стража на воротах также тщательно как их товарищи ранее проверила сундуки. Правда, обошлось без помощи звездочета.
— Ну наконец-то! — простонала Бланка, когда караван медленно потянулся в ворота. — Я уже думала, что помру от жары.
Дворец оказался таким же необычным, как и манзилзоар. Совсем не похожим на тяжеловесные замки клириканских аристократов.
Белые воздушные стены. Стрельчатые окна с ажурной резьбой. Тянущаяся вдоль квадратного двора галерея со стройными колоннами, наверху которых расцвели каменные лилии.
Караван обступила толпа слуг и сразу же началась суета. Гудели голоса, мешки передавались из рук в руки. Носильщики с кряканьем поднимали на плечи сундуки.
— И что нам делать? — окинув происходящее взглядом, осведомился Карл.
— Думаю, лучше просто подождать, — сказал Фриц. — Не зная здешних обычаев и языка, мы запросто можем кого-нибудь оскорбить.
Дора уже порядочно устала ждать, но промолчала, не желая показаться слабой. Зато Бланку такое не волновало и она, потянувшись, выдала:
— Так хочется полежать на кроватке!
Карл скользнул по ней взглядом, и Фриц, заметив это, произнес своим особым сальным тоном:
— Боюсь, во дворце нас поселят не просто в разных комнатах, а в разных частях здания. Басарцы большие доки по части приличий.
Дора закатила глаза, считая, что Фриц опять неудачно шутит, но Карл вдруг густо покраснел.
— Я совсем забыла про эти строгие правила. — Бланка понурилась.
И тут же, словно желая взбодрить Карла, взяла его за руку.
— Вовсе я ничего такого в виду не имел, — промямлил тот.
— Ага, ага, — пропел Фриц. — Ох уж эти влюбленные голубки!
Поток дразнилок остановило появление Анны, уже избавившейся от лошади.
— Как у вас дела?
Дора собралась сказать, что сестрица и сама знает: «подарочек» среди золота, мехов и тканей не нашли. Но вовремя сообразила: стоит осторожнее выбирать слова.
— Устали очень, — ответил за всех Фриц.
— Сейчас нам как раз предоставят комнаты для отдыха, — с улыбкой сообщила Анна. — Правда, придется разделиться. Мы с девочками пойдем в женское крыло во-о-он за той дамой.
Она кивком указала на стоящую неподалеку служанку, которую Дора раньше не заметила. Из-за окутывавшего ее фигуру серого покрывала женщина сливалась с толпой. Полупрозрачная ткань не давала рассмотреть нижнюю половину лица, зато ярче смотрелись подведенные черной тушью глаза.
— Вот что мне не нравится в басарцах. — Фриц вытянул губы трубочкой. — Бывая у них в гостях, ты всегда лишен общества прекрасных дам.
Карл наступил ему на ногу, и Фриц, хвала всем святым, заткнулся. Пусть вся речь была на бруденландском, Дора опасалась, что среди подслушивающих ушей могли найтись сведущие в иноземных языках. Как говаривал ее отец, лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Полагаю, сообщение о том, что вечером мы приглашены на пир, где будут присутствовать дамы, должно вас взбодрить. — Анна все еще обращалась к каждому из друзей сестры подчеркнуто вежливо.
Фриц намек понял и замолчал, надув щеки, будто показывая, что набрал в рот воды. Или просто сдерживал крик боли — нога-то у Карла тяжелая и убирать тот ее не спешил.
Все еще улыбаясь, Анна сказала:
— Идите вон туда, к вороному скакуну, там слуги собирают мужчин, чтобы отвести в покои для гостей.
— Будьте осторожны, — на прощание проговорил Карл.
— Ах, полдня без вашей сияющей красы станут подобны пытке, — пропел Фриц, который уже пришел в себя и снова был готов балагурить.
Горбатого могила исправит.
Мужчины удалялись быстро и вскоре скрылись в толпе. Проводив их взглядом, Бланка вздохнула.
— Какое-то странное чувство потерянности без ребят, — обронила она, точно описав то, что ощущала и сама Дора.