— Чур, я первая в уборную, — натянуто пошутила Анна.
Только сейчас Дора поняла, что тоже бы не отказалась побывать в месте уединения.
— Тут разве есть уборная? — Бланка удивленно захлопала пушистыми ресницами.
— Наверняка. — Анна особо сладко улыбнулась.
Еще бы, ведь она должна хорошо знать, как обустроены басарские дома.
Анна уже двинулась к занавеске, отделявшей гостиную от спальни, когда Бланка вдруг схватила одну из дощечек и быстро провела по поверхности стилом. Затем показала Доре выведенное изящными буквами с завитушками «Надеюсь, в уборной они не подглядывают, даже Фрици бы до такого не опустился».
Обычно Дора бы просто улыбнулась на такую шуточку, но сейчас напряжение сегодняшнего дня вылилось у нее в дикий ржач. Бланка радостно вторила ей, и с минуту они самозабвенно ухохатывались, под недоуменным взглядом Анны. Та шутки про уборную не поняла и скрылась за занавесью, оставив подруг бороться со смешинкой.
Немного успокоившись, Дора благодарно улыбнулась Бланке: действительно ведь стало лучше. Они поболтали о пустяках, вроде красоты города, а, когда Анна вернулась, Дора направилась в спальню. Здесь обнаружились расстеленные на полу топчаны, заваленные узорными подушками и покрытые яркими одеялами. Покрашенная в синий дверь вела в узкую комнатушку уборной.
Удивительно, но в отхожем месте практически не было неприятно запаха: любую вонь перебивал тонкий аромат от палочек, курящихся на полке возле зеркала.
Похоже, и в уборной для отвода нечистот басарцы использовали вермилионские трубы, которые, вроде бы, назывались «каналижасия» или как-то так. Точнее Дора вспомнить не могла, но пришлось признать, что достижения захваченной страны басарцы скорее впитали, чем уничтожили на корню.
Дора задержалась в уборной несколько дольше Анны. Сначала тщательно вымыла лицо, руки и шею водой, текшей из медной емкости над раковиной. Затем придирчиво осмотрела себя в зеркале, которое было в разы лучше того, что она носила с собой. Делать свои дела она уже не стеснялась. Хочется басарцам пялиться, пусть пялятся!
Зато Бланка не смогла добиться такого равнодушного принятия происходящего и, шмыгнув в уборную, вышла оттуда практически сразу же. И как только все успела?
Хотя стены дворца и узкие окна надежно защищали от солнца, зной южного полдня все равно ощущался. Жара разморила всех: после выхода из уборной, Бланка растянулась на подушках на полу, да так и уснула. Анна прилегла в расслабленной позе, подпирая щеку рукой и закрыв глаза, но Дора по дыханию понимала, что сестра просто дремлет.
Сама Дора тоже решила поспать, так будет меньше шансов сказануть что-нибудь лишнее. Но, в отличие от Бланки, она предпочла, пока есть такая возможность, насладиться отдыхом на матрасе, благо он оказался весьма мягким.
Несмотря на волнение, едва улегшись, Дора погрузилась во мрак без сновидений.
Глава 23. Часть 4
Разбудил Дору настойчивый стук в дверь.
Служанка (возможно, та же самая, возможно, другая, из-за одинаковой одежды и закрытого лица их сложно было различить) пригласила гостий совершить омовение.
Чтобы попасть в купальни, нужно было пройти несколько коридоров и спуститься по лестнице. Дора старательно запоминала путь, хотя он вряд ли пригодится. Из окон открывался вид то на сверкающий белизной в лучах солнца город, то на внутренний двор, все еще полный суетящихся людей.
У двери, петли которой были отлиты в виде волн, служанка остановилась.
Бланка, всю дорогу бывшая на диво молчаливой и сосредоточенной, вдруг робко спросила:
— Это общая купальня?
Доселе невозмутимая, как каменная статуя, служанка заметно вздрогнула, наверняка, как и Дора, неверно истолковав вопрос. Звучало так, будто Бланка ожидает увидеть в купальне голых мужчин.
С трудом подбирая слова и помогая себе жестами, служанка объяснила, что купальня предназначена для незнатных женщин. Тут только Дора поняла, куда клонила Бланка: если купальня для всех, то вряд ли басарцы будут шпионить за своими. Ведь обнаженное тело жены может видеть лишь муж, ходили даже слухи, что всех мужчин, кто случайно даже краешком глаза видел кусочек открытой кожи гаремной красавицы, тут же ослепляли.
Хотя кто знает, на что готов пойти местный правитель из соображений безопасности.
Помыться Доре очень уж хотелось, после двух суток, прошедших с последнего купания, кожа стала противно липкой от пота. В отличие от элизарцев, которые могли не мыться месяцами, басарцы очевидно следовали принципам чистоты, возможно, научившись у вермилионцев.