Дора просто сменила юбку и кофту на чистые.
Пока шли приготовления, она обменялась взглядами с Анной: та подмигнула, наверняка, имея в виду, что Доре стоит внимательно присмотреться к женам Акбара-вали. Хотя сама Дора считала, что от женщин, занимающих у зоарских народов низкое положение, никакие дела во дворце не зависят. Даже банальный выбор продуктов для пиршественного стола.
Когда девушки закончили с приготовлениями, толстяк повел их по коридорам, которые начали сливаться для Доры в сплошную белую хмарь. Но сейчас особо важно было запомнить путь до гарема. Если представится возможность пленить жен вали, ей надо воспользоваться. Пусть Доре неприятна такая низость, на войне не место благородству.
Не спускавшая глаз с толстяка Бланка внезапно зашептала Доре на элизарском, видимо, надеясь, что проводник не поймет:
— Значит, это один из тех самых гаремных слуг, у которых нет… ну… того самого?
Только после этого вопроса Дора сообразила, почему толстяк выглядит и ведет себя так жеманно, как не каждая женщина. Ее передернуло от отвращения.
— Не помню, как они называются, но ты права… Ужасно забирать у мужчин то, что делает их мужчинами…
Угадав, куда клонит Дора, Бланка сказала:
— Ну, у нас в Иллирии тоже так поступают. Считается, что если отрезать мальчику то самое, его голос останется чистым и звонким навсегда. При крупных церквях есть такие хоры кастратов. Меня один раз приняли за парня и тоже чуть не отрезали, а когда поняли, что я девочка и резать нечего, собрались убить. Но я удрала.
Бланка беззаботно улыбнулась ошарашенной Доре, заставив в который раз дивиться умению подруги ужом выскальзывать из переделок. И умению не замечать некоторых жутких сторон жизни.
— Кстати, кастраты почему-то пользуются большой любовью дам, — бесхитростно добавила Бланка. — Один мой знакомый дож едва не зарубил такого, когда застал в постели своей супруги. Любопытно, что же женщины в них находят, кроме красивого голоса?
Дора пожала плечами.
Толстяк вдруг огорошил обеих девушек, заявив на чистейшем элизарском:
— Позволю себе прервать вашу беседу и отметить, что слуг, подобных мне, называют евнухами. И наша жизнь не так страшна, как это принято считать в клириканских землях. В отсутствие похоти начинаешь смотреть на мир по-другому и замечать прелести, недоступные тем, кто тратит время на плотские наслаждения.
И он одарил девушек приторно-сладкой улыбочкой.
«Черт, с ним надо держать ухо востро, — раздраженно подумала Дора. — Сколько же языков знает засранец?»
Бланка пискнула:
— Простите, пожалуйста, мы не хотели вас обидеть.
Евнух замахал пухлыми ручками.
— Никаких обид, милые дамы, ваше любопытство вполне понятно. Если бы я сам оказался в вашей стране, то на многое бы смотрел, разинув рот.
— Но вы так хорошо говорите и на элизарском, и на кеттнианском! Наверняка, вы много путешествовали! — Бланка с восторгом уставилась на евнуха своим особым щенячьим взглядом.
Дора понадеялась, что этот прием, как обычно, сработает, оставив у евнуха ложное ощущение абсолютной безвредности Бланки.
— Увы, пока я служу в гареме, то не могу покидать пределы дворца. — Евнух сокрушенно покачал головой. — Но у меня были хорошие учителя, а я, в свою очередь, обучал моих сиятельных повелительниц.
— Наверное, скучно все время оставаться в четырех стенах? — Бланка старательно поддерживала разговор.
— Отнюдь! У меня обычно так много дел, что скучать не приходится.
И, жеманным жестом прикрыв рот ладошкой, евнух поведал шепотом:
— Скажу вам по секрету, милые дамы: я женат и усыновил детишек моей супруги от первого брака. Все трое такие сорванцы, за ними нужен глаз да глаз.
Дора сомневалась, что евнух говорит правду, но в голове все же мелькнула мысль: «И эти сорванцы могут сегодня ночью умереть».
— Надо же! А у нас такие страшные байки о вас рассказывают. — Бланка захлопала в ладоши. — Я сложу песню о настоящей жизни евнухов.
— Моя скромная персона не заслуживает столь прекрасного дара, как песня. — Евнух снова расплылся в сладчайшей улыбке. — Но позволено ли мне будет узнать, уж не относитесь ли вы к тем бардам, которые могут творить чудеса силой музыки? В наших землях такая магия — диво дивное!
Внутренне заледенев, Дора приготовилась к тому, что сейчас Бланка выдаст себя. Стоило бы одернуть ее, наступить на ногу, но проклятый евнух следит коршуном во все глаза.