Четверку друзей посадили за самый дальний стол, который находился рядом с выходом. Анна же, как особа, приближенная к руководителю посольства бану Митричу, заняла место повыше. За огромными чалмами басарских дворян ее почти невозможно было рассмотреть.
Карл, увидев Бланку, едва не бросился ее обнимать на глазах у чувствительных придворных, и если бы не вмешался Фриц, случился бы скандал.
— У вас там все хорошо? — настороженно спросил Карл.
Он все же взял Бланку за руку под прикрытием парчовой скатерти и своей собственной грузной фигуры.
— Все отлично! — пропела Бланка. — Нас пригласили к себе жены вали и было так занимательно с ними поболтать.
Ее щебет успокоил Карла, а у сидевших напротив друзей бородатых старцев вызвал умильные улыбки.
— Повезло вам, увидеть воочию знаменитых восточных красавиц, — шепнул Фриц.
Ему и правда оставалось лишь тяжко вздыхать, потому что у присутствовавшей на приеме Мириам можно было лицезреть лишь подведенные сурьмой глаза. Она была с ног до головы закутана в шелка и увешана драгоценностями: тяжелый воротник с рубинами на шее, золотая сеточка с жемчугом, спускающаяся с головы на лоб, щепочки сапфиров на поясе и перстни на одетых в перчатки руках. Мириам напомнила Доре увешанный цветными лентами столб, который устанавливали в центре площади Пьетро в праздник Урожая. Акбар-вали как будто использовал старшую жену для демонстрации богатства.
Хотя, скорее всего, просто соблюдался какой-то обычай, потому что правитель города, которого так расхваливали жены, действительно выглядел приятным человеком. Лет сорока, с аккуратной бородкой и доброжелательной улыбкой. В своем бирюзовом халате и белом тюрбане он терялся на фоне сияющей жены.
— Нам удалось увидеть не только жен вали, но и еще кое-кого интересного! — Бланка восторженно округлила глаза. — В гости к дамам нас пригласил настоящий евнух!
И пояснила для недоуменно поднявшего брови Карла.
— Это мужчины, у которых нет эм… важного органа.
У Карла вытянулось лицо, Фриц же сказал с притворной скорбью:
— Эх, восток дело тонкое, мой друг.
— Зачем они такие нужны, без органа-то? — пораженно прошептал Карл.
— Чтобы охранять жен вали, — уверенно заявила Бланка, но тут же недоуменно почесала темечко под платком. — Вроде бы он для женщин теперь не опасен, однако у Зафара есть жена, и он воспитывает ее детей от первого брака. Мне дюже любопытно, что она в нем нашла?
— Деньги, наверное. — Карл пожал плечами и добавил не без ехидства. — Больше бедняга ничего предложить не может.
Дора покосилась на соседей по столу, конечно, друзья ради безопасности говорили на бруденландском, который более-менее знал каждый из них. Но вдруг старички-басарцы тоже владеют разными наречиями?
Однако пожилые господа были слишком увлечены собственной беседой. Да и, пожалуй, прислушивайся они к разговору чужеземцев, сочли бы его вполне невинным. Наверняка все гости басарцев изумляются евнухам и с жаром обсуждают столь скабрезную тему.
Так даже хорошо: компания друзей создаст у местных впечатление совершенно обычных путешественников, любящих диковинки.
— Думаю, дело не только в деньгах, хотя я слышал, евнухи бывают весьма состоятельны. Наверняка Зафар еще и отлично владеет… языком, — многозначительным тоном произнес Фриц.
Однако предполагаемая острота не возымела успеха: друзья уставились на него с разной степенью недоумения.
— И когда нужно было смеяться? — осведомился Карл.
Фриц скорчил трагичную мину.
— Уж тебе-то следовало понять мой намек сразу же, но, похоже, все мои уроки давно вылетели из твоей дырявой варварской башки.
Дора все еще недоумевала, в чем соль, зато до Карла дошло: его в глазах отразилась брезгливость пополам с испугом.
— Когда-нибудь я все-таки возьму да и вырву твой поганый язык, которым ты точно отлично владеешь! — прорычал Карл, заливаясь краской до корней волос.
Дора сообразила, что шутка Фрица содержала некий похабный намек. Вот только какое отношение к постельным утехам могло иметь умение красиво говорить? Конечно, женщины любят ушами, но…
— Ребята, в чем дело? — Бланка удивленно похлопала ресницами и добавила тоном мамаши, отчитывающей расшалившихся сыновей. — Фрици, чего ты к Карлито прицепился?
— Потому что уже скоро год, как вы женаты, а этот олух даже не пытается сделать вашу семейную жизнь богаче и ярче, — тоном праведного негодования заявил Фриц.