— Мне все нравится, — заявила Бланка, всегда готовая поддержать супруга.
— Вон лучше Доре свои умения показывай, — буркнул Карл.
— И покажу, когда она будет готова, — заявил Фриц.
— Я-то всегда готова, но ты не торопишься, — саркастично заметила Дора. — Только трепаться горазд.
Фриц изобразил на лице глубочайшее страдание, будто его оскорбили в лучших чувствах. Дора только усмехнулась и, когда друзья снова вернулись к еде, поняла, что смогла впервые за этот длинный день расслабиться, просто погрузившись в привычную веселую болтовню.
Мелькнула мысль о том, как ей этого будет не хватать, когда они расстанутся…
Собственно поговорить на пиру Доре удалось совсем немного. По большей части ей оставалось только жрать да пялиться по сторонам.
Когда один из старцев за столом затеял с Фрицем ученый разговор и упомянул изучение лечебных трав, проведенное каким-то басарским светочем медицины, Дора не удержалась. Вставила свои пять грошей, еще бы, ведь речь шла о лечении красной смерти.
И зря. Старик глянул на Дору так, будто с ним заговорила табуретка, а затем снова вернулся к прерванной беседе. Правда Фриц из солидарности с Дорой быстро свернул разговор и сделал вид, что очень занят мясным пирогом. Но все равно осадок остался.
Единственными в зале, кто не ел, были музыканты, засевшие на галерее и наигрывавшие заунывные мелодии. Казалось, Мириам двигается в такт (хотя как вообще можно было еще и двигаться в ее-то наряде?!). Она как заботливая хозяйка подливала вина сидящему рядом усачу - бану Митричу. Будто споить его пыталась. Или не будто? Может, весь сегодняшний утомительный день был планом Акбара-вали обезвредить проникших во дворец врагов, чья маскировка его не обманула.
По крайней мере, музыка и блеск браслетов пополам со столовым серебром вгоняли Дору в странное состояние. Не дрему, а скорее оцепенение, которое должно было закончиться бурей.
Пир продолжался несколько часов, но вот хозяева поднялись с мест и Акбар-вали произнес последний прощальный тост, желая гостям приятной ночи. Все начали расходиться: и у выхода для менее знатных даже образовалась небольшая давка.
Друзья улучили этот момент, чтобы остаться вчетвером у стены под прикрытием колонн.
— Ты не передумала? — одними губами спросил Фриц.
Дора прекрасно поняла, о чем он, и покачала головой. Бланка печально вздохнула, но никто больше ничего не сказал. Да и какой смысл? Они уже не раз все обсудили по пути в Аниполис. Товарищи наотрез отказались помогать Доре в сражении, пусть на ее взгляд, положение дел было таким же, как во время их противостояния с генвиндами. В душе даже заворочалась колючая обида: значит, как Карлу помогать, так вперед, а как ей, Доре, так сразу моральные принципы из всех щелей полезли…
Друзьям снова, к глубокой скорби Фрица, пришлось разойтись в мужскую и женскую половину дворца.
— И почему у нас говорят, что басарским каганам живется припеваючи, — заныл он, — ведь если нельзя хвастаться своими красавицами-женами, то половина удовольствия теряется.
Пока он отвлекал внимание немногих задержавшихся в коридоре мужчин своей драмой, Карл наклонился к девушкам и шепнул:
— Берегите себя.
Но при этом он не спускал глаз с Бланки. Та ответила слабой улыбкой, и Дора отвернулась, опять чувствуя себя отделенной от товарищей. Словно между ними встала невидимая стена. Это было… неприятно. Дора и не осознавала, как, оказывается, привыкла к друзьям за прошедший год. Они стали ее семьей.
Но теперь вернулась ее настоящая семья.
Заметив махающую рукой Анну, Дора поспешила к ней и встала рядом.
— Когда уже твоя подружка закончит миловаться с мужем? — шутливо спросила Анна, но в голосе ее прозвучали какие-то неприятные нотки. — Уж не на век расстаются-то.
— Карл просто иногда чересчур заботлив, — обронила Дора.
Анна криво усмехнулась.
— Где таких мужиков раздают? Я бы сходила и похитила одного.
— Тогда отправляйся прямиком в Сванстадт и спроси, где у них живут берсерки. — Дора хохотнула, ожидая услышать ответный смех, ведь шуточка как раз была в духе их компании.
Но получила только озадаченный взгляд Анны.
— Простите, что заставила ждать. — Бланка вприпрыжку подбежала к ним. — Карлито всюду мерещатся жуткие монстры, которые мечтают меня украсть.
В сопровождении бессменной служанки девушки отправились назад в свои покои, и Дора, обернувшись, успела увидеть, как Фриц помахал рукой. В его чертах больше не было и следа игривости, он стал серьезным, даже удрученным.