И тогда Дора поняла, что все это время подспудно предполагала именно такой исход.
Глупо было ожидать, что бравая троица со своими принципами останется в стороне, когда убивают женщин и детей. Пусть даже басарцев. Несомненно, Фриц, Карл и Бланка с самого начала планировали вмешаться только в том случае, если дойдет до подобного.
Теперь Доре придется сделать окончательный выбор, с кем она: с товарищами, ставшими ее семьей, или с сестрой, с которой связана кровными узами.
За несколько ударов сердца Дора осмотрелась вокруг, цепляясь взглядом за лица.
Вот покрытый потом Фриц, который будет держать барьер, пока может стоять, потому что знает: за спиной те, кто не в силах сам себя защитить.
Бланка, помогающая встать Зафару, тяжело опирающемуся на ее узкое плечо. Как она вообще умудряется поддерживать такую тушу?
Карл сбрасывает с себя солдат, бьет одного кулаком в солнечное сплетение, другого пинает по коленной чашечке. Удары выглядят страшными, но Дора знает: Карл никогда не нанесет людям смертельных травм без крайней нужды.
И вот она смотрит на тех, с кем совсем недавно разделяла пищу, кто танцевал и улыбался. У Лейли красные от слезы глаза, по щекам размазана тушь и белила. Она выглядит такой жалкой, потерянной. Судорожно прижимает к груди мальчика, который непрерывно хнычет. Этот звук странно диссонирует со звоном железа и криками солдат.
Лицо Мириам окаменело, как будто ее вообще не беспокоит происходящее. Но это спокойствие королевы, которая на эшафоте старается не доставить врагам удовольствие видеть ее страх.
За ее шаровары уцепились мальчик и девочка лет семи. Интересно, когда сама Дора бежала из Василевсина, держась за руку матери, у нее был такой же затравленный взгляд?
Потом она перевела глаза на Анну, в который раз поражаясь, как та похожа на мать. Возможно, кровное родство, в почтении к которому Дору воспитали на чужбине, все же взяло бы верх, но тут Анна рявкнула:
— Что стоишь столбом?! Помогай!
Дора не терпела, когда ей пытались командовать, точно прислугой. Анна же говорила так, будто ожидала от сестры полного и беспрекословного повиновения. Будто Дора — не родной человек, а очередной ровенский солдат, убивающий по указке.
Эта фраза послужила толчком, который собрал воедино все, что Дора чувствовала последние дни, все мелкие детали, которые настораживали ее в поведении Анны.
Пока сестра снова отвлеклась на барьер, Дора начала плести сонное заклинание. Но расчет на то, что действие усиливающего зелья заканчивается, не оправдался.
Дора ощутила сопротивление своей магии, а в следующий миг Анна небрежно повела рукой и как бы стряхнула с ладони зеленый луч. Бросившись в сторону, Дора уже знала, что не успеет. Секунды растягивались, как медовые тянучки, которые продавали на ярмарке в Василевсине. Забавно, до этого момента Дора не помнила никаких ярмарок.
Поражало, как легко сестра решила с ней расправиться, хотя, пожалуй, на ее месте Дора бы также поступила с предателем. Семейная черта.
Когда луч был уже совсем рядом, и Дора почувствовала исходящий от него мертвенный могильный холод, ее что-то схватило. Понесло с головокружительной скоростью прочь от зеленой смерти.
Только оказавшись за барьером Фрица, Дора поняла, что ей на выручку пришел Карл.
— Спасибо.
— Не мог же я позволить ей тебя убить, — с обезоруживающей простотой ответил Карл.
Он поставил Дору на пол, и та сразу же повернулась к сестре.
— Достаточно! Если ты убьешь этих людей, это не воскресит батюшку и матушку, не вернет Никора с Алеком.
— Да что ты понимаешь, предательница! — Анна едва не брызгала слюной от ярости. — Ты даже не помнишь падение Василевсина, жила там у себя в Элизаре в довольстве. Если бы ты прошла через то же, что и я…
Вот тут Дора вспыхнула. Уж не Анне говорить о страданиях! Рабство — жуткая вещь, но пытки в застенках Инквизиции тоже не веселая прогулка.
— На дыбе со мной, знаешь ли, не церемонились, — бросила она, — но я не пытаюсь убить каждого встречного монаха!
Пока шел обмен гневными обвинениями, к Доре подошли Бланка и Зафар.
— Давайте ударим вместе, — предложил последний.
— Я не дам вам убить сестру, — огрызнулась Дора. — Не поймите неправильно, я просто не хочу, чтобы кто-то умер, а не помогаю вам, потому что прониклась верой в Зоара.