Дора не знала, как ответить на такое, и Фриц величаво произнес за них всех:
— Могу лишь восхититься вашей мудростью и широтой души, уважаемая фрау.
Мириам только небрежно повела плечами, и было видно, что она улыбается — по глазам, не закрытым полупрозрачной вуалью.
— Я всего лишь поступила так же, как поступил бы мой дорогой супруг.
Больше говорить было не о чем.
Посовещавшись, беглецы решили отдохнуть в роще до наступления ночи, а тайный ход Фриц отгородил стеной. Заваливать его все же не стали — вдруг пригодится, чтобы спрятаться?
Когда друзья расположились поодаль от женщин, Дора сказала виновато:
— Простите, из-за меня вы влипли в неприятности. Да еще времени столько потеряли. А вы ведь предупреждали меня.
— Ничего страшного, все ошибаются, — поспешила утешить ее Бланка.
— В том, что так случилось, была Божья воля, — несколько высокопарно проговорил Фриц. — Если бы не мы, никто бы не заступился за бедных женщин.
— Если бы не я, план Анны мог бы провалиться.
— Вряд ли, ведь она изначально не учитывала тебя, — рассудительно заметил Карл. — Не стоит взваливать на плечи всю вину, приравнивая себя чуть ли не к Богу.
— Дельная мысль. — Дора усмехнулась. — Похоже, я чересчур возгордилась.
— Вот-вот, наш варвар хоть и грубо говорит, но верно, — вставил свои пять золотых Фриц.
Бланка тихонько засмеялась, и Дора тоже смогла улыбнуться.
***
День прошел спокойно, то ли Анна решила бросить преследование, то ли у нее появились другие дела. С наступлением сумерек остатки гарема и взявшиеся их проводить друзья выдвинулись по направлению к ближайшей деревне. Зоар хранил почитающих его женщин, потому что по пути группе попался только один небольшой разъезд ровенцев, которых удалось сковать магией. Кто стал дырявым ботинком, кто уснул, а кому и ногу сломали.
А в селении, куда гарем с сопровождающими прибыл уже к утру, Мириам и Лейли ждала нежданная радость. Они встретились с мужем.
Акбар-вали вырвался из захваченного города вместе с тремя телохранителями, и теперь он спешил в ближайшую крепость, чтобы просить помощи в спасении жен.
Увидев мужа на главной площади селения в окружении местных вооруженных мужчин, Лейли и Мириам бросились его обнимать, наплевав на строгий басарский этикет. Зафар вообще расплакался, и его приемные дети успокаивающе похлопывали его по юбке, глядя с той жалостливой снисходительностью, с какой ребятишки смотрят на вдруг ставших вести себя по-детски взрослых.
«Повезло», — с долей зависти подумала Дора.
Теперь Лейли подобрела и тепло попрощалась с друзьями. Зафар, все еще всхлипывая, чуть не задушил Бланку в медвежьих объятиях, а заодно довел до белого каления взревновавшего Карла. Дора от обнимашек увернулась, просто пожав Зафару руку. Акбар-вали рассыпался в цветистых похвалах мужеству героев, сетуя, что не может их ничем наградить. Тогда Мириам сняла с руки усыпанный рубинами браслет и практически насильно впихнула его Доре.
Так квартет расстался с басарцами, отправившись к границе с Ровеной. Как говорил Фриц, следовало «убираться из этой области, пока не появились войска принцев». Он был твердо уверен, что банам не удастся удержать захваченные земли. От этих мрачных предсказаний Дору грызла тревога за сестру. Вот бросить Анну на растерзание басарцев — уже самое настоящее предательство.
«Но ведь она сама решила участвовать войне, — возражала самой себе Дора. — Ты не тащила ее в Аниполис. И даже если захотела бы остаться рядом, Анна бы отвергла твою помощь. Нельзя было спасти басарок и одновременно поддержать сестру».
Изведя себя сомнениями, Дора собралась на следующем привале потолковать с Карлом. Ведь ему пришлось пережить нечто похожее, разница лишь в том, что он убил брата собственными руками.
Она понимала, что Карлу будет тяжело говорить об Эйрике, но не могла не спросить, в надежде получить хоть какой-то совет. Понять, что делать с этим чувством в груди, воняющим, точно тухлое болото. Чувством предательства. И еще вопрос кто кого предал — если взглянуть с другой стороны, то Анна просто использовала Дору и ее спутников.
Да и вообще, с того страшного боя в Тантланде прошло столько времени, душевные раны Карла давно должны были затянуться. Ведь он никогда не говорил о брате и не выглядел расстроенным.
Во время привала Дора напросилась пойти с Карлом на охоту, и когда они остались вдвоем среди уходящих в небо стволов сосен, спросила напрямик: