«Странно, что в такую глушь отправили аж двоих владеющих даром церковников», — отметила про себя Дора.
Хотя, возможно, они просто оказались в нужное время в нужном месте, и отдел Трибунала в этой провинции послал их за неимением других. Кто знает.
— Договорились, я буду держать барьер до вашего возвращения, — покладисто согласился Фриц. — Да поможет вам Бог.
— И тебе пусть ниспошлет свою силу. — Пожелание Роберто казалось искренним.
Если учесть, каким ужасным еретиком считался Фриц среди своих собратьев по рясе, Роберто относился к нему неожиданно спокойно. Дора порадовалась, что в кои-то веки на их пути встретился разумный представитель Церкви, который не стремится жечь всех, кого видит.
Увы, Роберто был такой один.
Он направился к краю барьера, а двинувшийся следом Винченцо остановился напротив Доры и прошипел:
— Не надейся, что мы забудем про твои грехи, ведьма. Брат Роберто может и склонен к излишней доброте, но я за тобой слежу.
Растопырив указательный и средний пальцы на одной из рук, он сначала показал ими на свои глаза, а потом на Дору. Такой жест подошел бы скорее уличным хулиганам, чем святому отцу, поэтому не напугал ее, скорее развеселил, помогая подточить таившийся в душе страшный образ инквизитора.
— Следи лучше за собой, — ехидно ответила Дора. — Колдун, с которым ты столкнешься, не будет таким добрым, как я, и вместо того, чтобы превратить тебя в дырявый башмак, просто прихлопнет.
Винченцо надулся от возмущения точно индюк и наверняка наговорил бы гадостей, но тут его позвал Роберто. Вспыхнувший на краткий миг маленький барьер отделился от большого, и двое священников уверенно зашагали по улице. Со стороны все же казалось, что их ничто не защищает и это выглядело немного жутковато.
Дора провожала темные фигуры взглядом, пока они не скрылись за поворотом.
— Пути Господни неисповедимы, кто бы мог предположить, что мы снова встретимся с инквизитором, — раздумчиво произнес Фриц. — Для любителя горелой плоти он довольно смелый — без разговоров готов рисковать собой, чтобы защитить людей.
Дора зыркнула на него.
— К чему ты все это говоришь?
— К тому, что если начать воспринимать инквизитора не как демоническое существо, а как человека по имени Винченцо, тебе может стать легче, — не отпуская ее взгляда, объяснил Фриц. — Да, твоего врага, но всего лишь человека. Который, например, может быть глупым и жалко-смешным.
Дора собралась буркнуть, что Фриц несет чушь. И вообще как он смеет так легко рассуждать о ее чувствах? Это не его пытали!
Все же она промолчала и прокрутила в голове его слова. Пожалуй, и верно: сейчас она ощущала облегчение. Не только потому, что друзья рядом и готовы ее защитить. Нет, она также видела, что сама в состоянии справиться с некогда казавшимся ей могущественным инквизитором. Огромная тень, жившая в ее кошмарах, начала съеживаться, превращалась в злобно пищащего человечка.
Удивительно, но у нее даже не возникало желание убить его. Избить до полусмерти, как следует попинать ногами неподвижное тело и превратить во что-нибудь гадкое. Но не убить. Возможно потому, что она воспринимала его не как человека, а лишь как неживой винтик большого и страшного механизма Инквизиции. Безвольное оружие, которое направляла совсем другая рука.
— Как они вообще будут колдуна искать? — ворвался в мысли Доры голос Карла. — Он же не сидит дома, дожидаясь, когда его придут убивать.
— Нет, конечно, — ответил Фриц. — И все же, чтобы высасывать силу жертв, хозяину Кокона надо самому находиться внутри. Получается довольно иронично: мы попали в ловушку, однако и сам крысолов не может покинуть ее пределов.
Криво ухмыльнувшись, Дора обронила:
— Вопрос в том, кто кого поймает первым.
Глава 25. Часть 2
Ожидание всегда тяжелее любого сражения.
Из-за прозрачности барьера казалось, что светящийся фиолетовый купол совсем рядом — хорошо, Бланка отвлекала народ пением, и никто пока особо не смотрел по сторонам. Невозмутимый Карл вообще занялся своими воинскими упражнениями с таким видом, будто квартет остановился на отдых, а вовсе не застрял в опасной ловушке. Предлагал и Доре потренироваться, но та отказалась, сославшись на то, что негде сменить юбку на штаны.
Фриц не преминул ввернуть пошлый намек, предложив подержать свою рясу, за которой Дора сможет переодеться, как за ширмой. Кончено же, он не будет подглядывать, ни-ни.