— У меня есть одна старая песенка, которой научила мама — должно помочь. — Бланка виновато улыбнулась. — Когда у меня самой болел живот было не до музыки, но вот спеть для другого я всегда могу.
— Нет, ты и так уже много пела, нужно отдохнуть, — одернула ее Дора. — Твоя магия нам наверняка понадобится.
Бланка недовольно надулась, но Фриц сказал с мрачной иронией:
— Думаю, на десять часов девочке вполне хватит лекарств. Все равно если за это время мы не убьем колдуна, то погибнем все.
Бланка изумленно распахнула глаза, Дора, предполагавшая, что у них не так много времени, все же надеялась хотя бы на сутки.
— Умеешь ты поднять настроение, — буркнул Карл.
Фриц вздохнул.
— В данном случае вы должны знать правду.
Продолжая бормотать благодарности (хорошо не проклятия!) и пятясь, Пепе ушел к остальным сельчанам. Его старший ребенок за все время не проронил ни слова, только глупо таращился на чужестранцев и ковырял указательным пальцем в носу.
Снова потянулись унылые минуты ожидания, складывающиеся в часы. Бланка еще немного поиграла для селян, но даже она не могла петь бесконечно.
Деревенские решили пообедать, староста почтительно предложил чужестранцам сушеную рыбу и черный хлеб. У кого-то даже нашелся тут же пошедший по кругу кувшин вина. Фриц отказался от лица квартета, друзья поели вяленого мяса и сыра из своих запасов. Запили ледяной колодезной водой.
Дора жевала, почти не ощущая вкуса: пища не приносила удовольствия, но требовалось насытиться.
Чтобы скоротать время, Карл предложил партию в клогманспел, но Фриц отказался.
— Не смогу сосредоточиться на игре — нужно следить за барьером.
— Тебе точно не нужна помощь? — с нажимом осведомилась Дора.
Он побледнел под загаром, хотя в мертвенном фиолетовом свете все цвета приобретали блеклые оттенки. Солнце почти невозможно было рассмотреть, так что, возможно, прошло гораздо больше времени, чем думала Дора. Или, наоборот, меньше.
— Пока нет. — Фриц улыбнулся.
Дора прекрасно знала эту улыбку, означавшую, что он скорее умрет, чем признается в слабости: будет держаться до последнего.
— Не вздумай тут корчить из себя героя, — проворчала она. — Через полчаса я просто начну вливать в тебя свою силу, хочешь ты того или нет.
Она сразу поняла, как двусмысленно прозвучала последняя фраза, но было поздно. Фриц расплылся в похабнейшей ухмылке.
— Ах, обожаю твою напористость!
Обняв себя руками, он состроил томную мордашку.
— Пожалуйста, будь со мной нежнее.
Бланка прыснула в кулачок, Карл прикрыл лицо ладонью. Дора разрывалась между желанием заржать и отвесить Фрицу подзатыльник. Наконец, сказала насмешливо:
— Все зависит от твоего поведения.
Смех на некоторое время рассеял тяжелый воздух, скопившийся под барьером. Увы, смеяться постоянно было просто невозможно.
Друзья затеяли игру в кости, потом Карл все же заставил Дору и Бланку отжиматься. Ну как заставил. Бланка и так сразу согласилась, а Дора уже была готова на все, лишь бы не сидеть, пялясь на фиолетовую стену.
Зато крестьяне не могли похвастаться выдержкой, да и к магии не привыкли. Староста несколько раз подходил к Фрицу, справляясь, когда уже можно будет покинуть барьер и вернуться к домашним делам. Потом какой-то кудрявый парень вскочил и начал кричать. Дора без перевода могла представить, о чем он вещает.
— Нехрена здесь больше торчать! Побьем чужаков и свалим! Айда, братушки!
Староста урезонил горлопана смачным подзатыльником, и под барьером снова воцарилось относительное спокойствие. Только дети продолжали хныкать, да где-то причитала старуха.
Когда староста в третий раз подошел к Фрицу, у того уже нервно дергалось веко. Дора же чувствовала себя уставшей, но вовсе не от отжиманий. Это ощущение внутренней опустошенности пробудило новые подозрения.
— Вам не кажется, что колдун вполне может сидеть здесь? — тихо спросила она.
Бланка наградила ее недовольным взглядом, и Дора уточнила:
— Не обязательно Пепе — злодеем может оказаться кто угодно. Даже староста. Вдруг это вообще другой человек? Заклинание по изменению внешности никто не отменял.
— Если братья-акробаты вернутся ни с чем, я проверю на темную магию всех, — пообещал Фриц.
— Толку-то, если злодей умеет скрывать свою силу? — буркнул Карл.
— Нельзя сидеть и ничего не делать, — продолжала давить Дора.
— Я делаю, — шикнул Фриц.
Бланка демонстративно прижала ладони к ушам.