Широко шагая, Карл целеустремленно направился по одной из улиц. Дора уже собралась сказать ему, чтобы не тянул ноги, как журавль, ведь приходится растягивать защитный барьер и тратить силы. Карл сообразил сам, стал делать мелкие шаги, однако двигался все так же быстро. Дора с трудом подстроилась под его темп, не проронив ни слова жалобы. Сейчас скорость была важнее всего.
Сперва ничего особенного не ощущалось. Исходящее от креста тепло приятно согревало Дору, вселяя уверенность. Карл выглядел собранным, знающим, что делать, и она уже начала верить в успех.
Они методично проверяли дом за домом, благо, в деревне все строения были одноэтажными и самое больше — трехкомнатными. Карл заходил первым, открывая незапертую, а часто и распахнутую настежь дверь. Дора — за ним. Они пробегали по комнатам, Карл цепко осматривался и сообщал, что не видит никаких укромных мест или подозрительных следов.
Если во дворе дома стояли сараи, друзья проверяли и их. В первом же шалаше из веток они нашли кости коровы или лошади. Приглядевшись, Дора отметила на ребрах дырки и поразительно ровные сколы. Казалось, белый остов дочиста обглодали хищники и потом еще откусывали куски, но на самом деле это сделал кое-кто пострашнее.
Кокон уже забрал себе жертвы.
Похоже, даже кости со временем исчезнут, не оставив от живых существ ни следа.
Так повторялось в каждом жилище: пустота и лишь останки животных. Правда, один раз друзьям попалась пятнистая кошка, которая тут же рванула прочь, завидев людей.
Когда площадь и сидящие там люди скрылись из вида, Доре стало труднее избавиться от ощущения, что они с Карлом попали в селение мертвецов. Тишина, не нарушаемая даже шелестом ветра, давила на уши и будто бы пыталась прорваться сквозь хлипкую стену ненастоящего барьера, впуская за собой фиолетовый свет.
Этот проклятый свет! Льющийся со всех сторон, затопляющий улицы и дома, искажающий очертания предметов. В фиолетовом мареве горшок на плетне кажется отрубленной головой, а висящее на веревке белье — крыльями неведомого чудовища.
Дора понимала, что это влияние магии Кокона, и старалась отвлечься посторонними мыслями.
Постепенно она начала ощущать прохладу, словно барьер истончался, как проеденный молью плащ. Может, так оно и было. Сосредоточившись, Дора направила в крест поток силы. Стало получше.
— Давай будем говорить, — едва ли не приказала она Карлу. — Если каждый останется наедине со своими мыслями, это фиолетовое дерьмо влезет нам в голову.
— В разговорах я не мастак, могу почитать тебе висы, — предложил он.
— Отлично! Стихотворные строки со смыслом еще лучше простого трепа, к тому же я давно хотела послушать вашу северную поэзию. Бланка все нахваливала, как ты хорошо декламируешь, но радовал красноречием ты только ее.
— Мое красноречие дома, для жены, — пошутил Карл, намекая на то, как басарцы объясняют требование к женщинам закрывать лицо: «красота жены только дома для мужа».
Похоже, даже Карл, пусть и не признавался из гордости, чувствовал скверную атмосферу деревни, потому что читать стихи он начал излишне громко. Будто специально разгоняя тишину. А может и привлекая внимание колдуна.
В любом случае едва исчезла звенящая, словно натянутая тетива лука, тишина стало легче идти. Сложные строфы помогали занять мысли, не отвлекаясь на прокручивание в голове панического «Мы никогда отсюда не выберемся!».
Многие замысловатые сравнения Дора не понимала, так что Карлу то и дело приходилось останавливаться, чтобы объяснить, что такое «луны бортов» или «лес копий».
На поэме о Свене Рыжебородом, покорившем некую страну великанов, друзья вышли на околицу деревни. Прямо к покосившейся лачуге, заросшей травой так, что издалека ее можно было принять за холм.
— Видимо, это и есть дом знахаря, — решила Дора.
Карл недоверчиво прищурился.
— Что-то я не ощущаю ничего такого…
Он неопределенно повел рукой.
— Ну, знаешь, неприятного, как бывает в местах, где творились злодеяния. Я хоть и не маг, но тоже могу это чуять.
— Все могут чувствовать следы темной волошбы, причем не только люди, но и животные, поэтому колдуны обычно защищают свои логова с помощью амулетов, — объяснила Дора.
«Или колдун жил вовсе не здесь, — уже про себя добавила она. — Он ведь запросто мог пустить церковников по ложному следу, а потом напасть со спины. Настоящей же знахарь или погиб от руки колдуна, или пострадал во время драки, а Роберто просто не счел нужным нам рассказать. Постыдился».