Когда облачка рассеялись, на земле среди кипы рванья сидели три красногрудые птички: одна крупнее и две поменьше.
Вот вам и могучий колдун с сообщниками.
Застонав от разочарования, Дора оперлась на плечо Карла, который озадаченно спросил:
— Ты разве не будешь их расколдовывать?
— Нет, не хочу тратить силы, — бесцветным голосом ответила Дора. — Я использовала самую слабую магию, так что минут через двадцать они вернутся в прежний облик. А если не вернутся… Какая разница, ведь мы все равно здесь умрем.
Глава 25. Часть 4
Хотелось рвать и метать от досады. Или просто разреветься.
Дора была абсолютно уверена, что колдун это или сам Пепе, или кто-то из его детей. Но может быть, хитрец настолько осторожен, что решил не сопротивляться заклинанию, лишь бы не выдать себя. Догадывался, что у Доры мало сил и серьезного вреда она причинить не сможет.
Она с ненавистью взглянула на испуганно чирикающих птиц. Так легко свернуть им шейки. Или просто наступить и раздавить. Тогда весь этот гнетущий ужас закончится.
Дору отвлекли взволнованные голоса людей, которые обступили ее с Карлом полукругом, взволнованно перешептываясь, но опасаясь подойти ближе. Как всегда отдувающийся за всех староста протолкался вперед и робко задал какой-то вопрос. Карл ответил резко и кратко. Шепотки сразу стихли.
— Идем, посидим, тебе надо отдохнуть. С птицами ничего не случится.
Поддерживая Дору за плечо, Карл отволок ее к их месту. К птичкам никто из селян действительно не решился приблизиться, шарахнувшись, будто от больных красной смертью.
Едва Дора подошла к Фрицу и Бланке, последняя тут же набросилась с расспросами из разряда «что же теперь будет с птичками» да «как нам быть».
— Надо думать, — пробормотала Дора. — Мы что-то упускаем.
— У колдуна просто был сообщник снаружи, который и дрался с церковниками, — подал голос Фриц.
Он выглядел просто ужасно: уже не полный жизни мужчина, а лишь бледная тень. Дора поспешно опустилась рядом (точнее неизящно переползла с того места, где сидела, поближе к Фрицу), положила руку ему на плечо и поделилась остатками силы. Он благодарно улыбнулся, даже собрался с духом, чтобы отпустить традиционную шуточку:
— Если потрогаешь меня еще в другом месте — точно взбодришь.
— Я тебя так потрогаю, когда выберемся, мало не покажется, — посулила Дора с нарочитой угрозой.
В сложившейся ситуации их обмен любезностями звучал без задора — лишь жалкие потуги поддержать друг друга, не сдаваться.
— Все бесполезно! — точно кличущая беду баньши объявил Роберто, который теперь, похоже, собирался открывать рот только для жалоб. — Какой смысл сопротивляться? Лучше помолиться и, вверив свои души Небесам, покориться судьбе.
Проклятые церковники! Как сжигать невинных людей, так они впереди всех бегут, теряя портки. А как сразиться с настоящим врагом — в кусты. Что этот, что так и валяющийся без сознания Винченцо, который только бормочет «схватить колдуна». Дору подмывало предложить Роберто заткнуться, но она сдержалась.
Заслонив губы ладошкой, Бланка наклонилась поближе к друзьям и шепнула:
— Бедный Роберто, совсем разбит, даже не использует больше свои деревенские словечки, вроде «кози». Как его поражение подкосило…
Подсознание Доры ухватилось за эти слова, хотя она толком не понимала, что ее насторожило.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто заметила: Роберто часто вставлял в речь слово «кози», переводится примерно как «ну» или «в общем», — простодушно объяснила Бланка. — Сразу стало ясно: он с юга и скорее всего из рыбацкой среды, для которой обычен такой говор… Прости, я всегда больше болтаю, когда волнуюсь, и думаю о всяких мелочах, а не о важном.
— Нет. — Дора подняла руку, прерывая поток сбивчивых извинений. — То, что ты сказала, очень важно.
— Что такого, если Роберто перестал использовать какое-то там слово? — поинтересовался Карл.
Фриц просто переводил осоловелый взгляд между друзьями, уже явно плохо соображая от перенапряжения сил.
— Речь Роберто изменилась, — прошептала Дора, делая ударение на последнем слове.
В голове прояснилось, и возникла стройная картина выводов, настолько простая, что Дора подивилась, как раньше не догадалась.
Карл спал с лица — видимо, и до него дошло.
— Та куча пепла в печи…
Дора прижала палец к губам, давая понять, что нужно действовать осторожно. Карл кивнул и разжал стиснутые кулаки.