— А вот это полезно, — снова прокомментировал Фриц.
Наконец, следующее заклинание принесло относительный успех. Нет, Карл не стал снова человеком, но хотя бы вернулся в облик жабы.
— Хватит издеваться над Карлито, — взмолилась Бланка.
Дора совсем смутилась и растерялась, так что колдовать дальше не имело смысла: в расстроенных чувствах она запросто могла заставить Карла вообще исчезнуть.
— Малыш, может у тебя есть подходящие для нашего случая песни? — спросил Фриц.
Бланка погрузилась в раздумья, Дора тоже пыталась прикинуть, какое бы еще заклинание использовать. Фриц поглаживал крест, тоже, видимо подбирая подходящую молитву.
Краем глаза Дора заметила, что рядом с Карлом появилась другая жаба, поменьше размером. Они принялись обсуждать превратности жизни на своем квакающем языке.
— Ого, похоже, Карл нашел подружку, — не преминул пошутить Фриц.
— Еще чего! — Бланка тут же встрепенулась и взяла жабу-Карла на руки.
Вдруг ее лицо озарилось пониманием.
— Я знаю, что делать!
Прежде, чем остальные успели что-нибудь сказать, Бланка, склонившись к жабе, запечатлела на бородавчатой макушке поцелуй.
Сверкнула вспышка, жабу, а затем и Бланку окутал дым. Из него донеслось изумленное оханье и звук, с каким на землю упало бы тело.
Когда дым рассеялся, ошалевшая Дора увидела сидящего перед Бланкой голого Карла.
— Ну и ну, — только и смог сказать Фриц.
— Поцелуй истинной любви разрушит любые чары! — радостно возвестила Бланка.
Карл, устремив на нее восхищенный взгляд, выдавил:
— Я тоже тебя лю…
Он недоговорил, потому что Бланка выпучила глаза, заметив, как же сильно Карл ее любит. Самая главная часть мужского тела, не прикрытая одеждой, очень ярко сообщала об этом.
— Я думала, он больше. — Дора прикусила язык, но было поздно.
Взвизгнув, Бланка закрыла глаза ладонями и бросилась прочь. Карл, в свою очередь, побежал в противоположную сторону так, будто за ним гналась свора чертей. Он прыгнул в первые попавшиеся кусты и вскоре оттуда донеслись горестные стенания.
Фриц и Дора, обменявшись изумленными взглядами, некоторое время просто молча переваривали случившееся.
— По крайней мере, он превратился назад, — подвел итог Фриц. — Ничего не скажешь, поцелуй истинной любви — могучая вещь. Надо взять на вооружение.
И шепотом добавил:
— Ты иди поговори с Бланкой, я попробую все же заставить Карла закончить признание.
Он юркнул за другие кусты и, вытащив оттуда одежду Карла, попытался передать тому.
— Эй, друг, держи штаны.
— Отстань, — мрачно донеслось в ответ.
Не став слушать дальнейшие препирательства, Дора направилась на поиски Бланки, которая как-то незаметно скрылась из виду. Не стоило ей ходить одной, кто знает, может быть, тролли уже вышли на след людей, услышав вопли?
Глава 4. Часть 4
Бланка нашлась на полянке рядом с озером, где мужчины успели развести костер и подвесить над ним котелок.
— Не стоило кричать, — неловко сказала Дора, ободряюще поглаживая Бланку по спине.
— Просто я растерялась и немного испугалась, та эм… штука… такая огромная и мерзкая! — Бланку передернуло.
— Для крупного мужчины вроде Карл эта, как ты говоришь, шутка, не такая уж и большая, — заметила Дора.
Она-то ожидала увидеть нечто монструозное, а тут вполне нормальный… стручок.
— Бывают и больше?! — Бланка побагровела до корней волос.
На мгновение Дора растерялась, совершенно не понимая, из-за чего весь сыр-бор. Но потом вспомнила свой первый опыт с мужчиной, который был весьма неприятным, и поняла Бланку.
— Но у тебя ведь был брат, наверняка ты знаешь, как выглядит… часть мужского тела.
Бланка покачала головой.
— Мы с братиком мылись вместе только в детстве… Но я понимаю, что обидела Карлито, и обязательно перед ним извинюсь!
— Ты поняла, что он хотел тебе признаться в любви? — осведомилась Дора.
— Признание в такой ситуации?! Отвратительно! — Бланка взвилась, точно ошпаренная. — Я всегда мечтала о признании в любви при свете луны и звезд… или в каком-нибудь красивом месте!
Дора едва не застонала, но сдержалась, ведь в чем-то Бланка была права. Доре бы тоже не понравилось, если бы ей признавался в любви голый мужчина, которой только что превратился назад из жабы в человека, да еще со стоящим торчком органом.