И вот, наконец, порядком истосковавшиеся по сытной еде путешественники добрались до герцогства Сфорца. Карл, которому требовалось особо много пищи (с его-то размерами и ежедневными тренировками с оружием), сразу же отправился на охоту…
В лагере Дора и Фриц развели костер и, набрав в ручейке неподалеку воды в котел, повесили его над огнем, Бланка устроила из одеял, наброшенных на ветки дерева, шатер. Все было готово для приятного отдыха, когда из-за деревьев выбежал Карл, сжимающий под мышкой тушку кролика. Вслед ему пронеслись две стрелы и показались два лучника в украшенных гербом сюрко.
Фриц, Дора и Бланка только и успели, что похватать вещи и припустили за Карлом.
Котелок и одно одеяло остались герцогским егерям в качестве платы за кролика. Конечно, Карл и один легко бы их раскидал, а уж вместе с остальными и подавно. Но не следовало дразнить герцогских слуг, друзьям хотелось отдохнуть и разжиться деньгами, а не сражаться со всей армией Сфорца.
В итоге компании все же удалось немного заработать в придорожных трактирах и вот, наконец, они добрались до столицы герцогства — Грайсера.
— Я так голоден, что готов съесть целого кабана… или двух, — поделился своей печалью Карл.
— Я сперва помоюсь. — Дора скривилась, ощущая, как воняют потом подмышки.
Может во многих странах, севернее Вермилиона, чистое тело и баня были не в чести (Дора даже слышала, что где-то мытье считается нечестивым занятием), но она сама терпеть не могла запах пота. Благо ее спутники, даже мужчины, разделяли это желание.
Бланка одарила всех особой сияющей улыбкой — так светло и чисто могла улыбаться только она одна.
— Мне больше всего хочется сыграть для людей, которые будут рады меня слушать и одарят восхищением! Пусть так думать — самолюбиво…
— Не самолюбиво, — мягко поправила ее Дора. — Нет ничего плохого в желании, чтобы твой труд оценили… А ты, Фриц, что бы хотел в-первую очередь сделать, когда у нас появятся деньги?
Последние дни Фриц почему-то пребывал в мрачном настроении, перестал отпускать свои глупые остроты, принимать театральные позы, даже за юбками не бегал и прекратил попытки облапать Дору. Конечно, последнее радовало, но все же она беспокоилась. Один раз на привале Дора заметила, как Бланка в сторонке о чем-то шепталась с Фрицем и ободряюще гладила его по плечу…
Казалось, Фриц не расслышал вопрос и продолжал задумчиво смотреть на город, между его светлыми бровями пролегла мрачная морщина.
— Эй! — окликнул его Карл. — Будешь витать в облаках, уйдем без тебя.
Вздрогнув, Фриц словно проснулся: взгляд прояснился, на губах появилась до бешенства знакомая Доре развязанная ухмылка, по которой хотелось садануть кулаком.
— О да, город! Роскошные бордели и красивые женщины! Я в предвкушении!
И он вприпрыжку начал спускаться с холма.
— Похотливая скотина, — прошипела ему вслед Дора. — Не стоит за него волноваться.
Карл раздраженно фыркнул, но Бланка печально покачала головой и сказала:
— Когда Фрици плохо, он всегда старается показать себя еще большим развратником, чем он есть.
— Сомневаюсь, что он настолько тонкая и возвышенная натура, — хмуро заметила Дора. — Да и с чего ему хандрить?
Бланка и Карл переглянулись, словно разговаривая без слов и решая, стоит ли доверять Доре какую-то тайну.
— Фриц ненавидит нынешнюю герцогиню Сфорца, Соланж, — кратко объяснил Карл.
Слишком уж кратко, от чего в душе Доры проснулось любопытство: что же Фриц не поделил с герцогиней? Дело в вере или здесь замешаны какие-то земные дела?
— Что между ними случилось? — Дора не смогла удержаться от вопроса.
Карл уже раскрыл рот, явно собираясь выложить все, но Бланка прижала ладонь к его губам.
— Только сам Фрици может решить, рассказать тебе или нет, с нашей стороны было бы недостойно шептаться за спиной друга о его прошлом.
— Верно, — согласилась Дора. — Я сама у него спрошу при случае.
И начала спускаться вслед за Фрицем, Бланка и Карл поспешили за ней, обсуждая разные мелочи.
В городе Доре стало не до мыслей о чужом прошлом: шум толпы, пестрота одежды горожан, незнакомые запахи — все закружило ее и понесло.
После бегства из Василевсина, Дора не бывала в больших городах и теперь впитывала впечатления, точно губка. Да, конечно, многие городские улицы не были мощеными или прикрытыми досками, на них прямо из окон выливали нечистоты, под ногами хлюпала грязь…