— Чудесно встретить землячку в чужой стране. — Сезар, казалось, восхитился искреннее.
Они уже выехали за стены Грайсера и миновали одну из деревенек, липших к городу, точно комары к грибнику на болоте. Лошадь мерно бежала по широкой дороге: в последние дни стояла жара и земля стала почти каменной. Можно было не опасаться, что колеса угодят в лужу или еще что, поэтому Сезар стал оборачиваться чаще.
Вот и сейчас он посмотрел на Дору с нескрываемым любопытством.
— Я не считаю себя элизаркой, — резче, чем хотела, сказала Дора. — Эта страна не была ко мне добра, так что не хочу о ней говорить.
Стараясь исправить оплошность, Бланка поспешила сменить тему. Правда, не слишком удачно.
— Мы много слышали в городе о герцогине Соланж. Она, правда, столь прекрасна, как говорят?
Мечтательно сощурившись, Сезар расплылся в улыбке.
— Краше ее светлости я женщины ни разу не встречал. Ее золотые локоны освещают жизнь всех ее слуг, точно солнце…
Сезар продолжал восхвалять герцогиню Сфорца, но Дора сомневалась в его искренности: как еще может говорить слуга о своей госпоже? Не скажет же он, что она — уродлива или так себе, симпатичная, но ничего особенного.
Когда Сезар выдохся и замолчал, Дора спросила его про историю Грайсера, стараясь повести разговор так, чтобы болтать ни о чем.
Сезар с видимым удовольствием рассказал несколько легенд об основании города, затем на дороге начались колдобины, и ему пришлось сосредоточиться на управлении повозкой.
Подпрыгивая на очередной рытвине и пребольно ударяясь задницей о дно повозки, Дора мысленно разделяла ненависть Фрица к герцогине Сфорца. Жадная стерва позаботилась только о дорогах возле города, а на остальных — пусть люди трясутся.
Оставалось крепко держаться за борт повозки и завидовать Карлу, который посапывал как ни в чем не бывало.
Во время очередного толчка задумавшийся Фриц покачнулся и упал на Дору, лицом угодив точнехонько в ее грудь.
Прекрасно зная, что последует дальше, Дора занесла кулак для удара. Но Фриц, вместо того, чтобы как обычно воспользоваться возможностью и облапать, отодвинулся, с совершенно спокойным видом обронив:
— Прошу прощения.
И отвернулся.
— Ой, Фрици, ты не заболел? — обеспокоенно спросила Бланка и даже потянулась, чтобы прижать ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара.
Уклонившись от ее руки, Фриц проворчал, что с ним все хорошо.
Решив поднять ему настроение и вернуть в их компанию веселье, Дора демонстративно приложила руку к сердцу.
— Ты оскорбил меня до глубины души! — со всей доступной ей театральностью произнесла она тихо, чтобы Сезар не расслышал за стуком колес.
Получалось так себе, не пленять Доре зрителей с подмостков балагана, но все же она продолжила драматичным шепотом:
— Сколько раз ты признавался мне в любви, а теперь не хочешь даже прикоснуться! Предатель! Бессердечный ловелас!
Бланка уже давно хихикала, прикрыв рот ладошкой. Обладавший острым слухом Карл фыркнул, будто едва сдерживал смех.
Фриц пусть и криво, но улыбнулся.
— Не верю. Мало чувства и огня. Позже прорепетируем этот монолог.
Сразу стало веселее, и оставшееся время в пути они обсуждали грядущее сражение с монстром. Удалось добиться от Сезара подробного описания следов на трупах, и был сделан вывод, что, наверняка, дело придется иметь с оборотнем. Фриц объяснил Доре, не разу не сталкивавшейся с такой нечистью, что оборотни делятся на высших, рожденных от родителей-оборотней, и низших, обращенных из людей.
— Вообще, странно все это, — рассуждал Фриц, поглаживая подбородок. — Оборотни звереют и нападают на людей только в полнолуние. По словам дона Сезара, жертв находили в разные дни, но точно не в полнолуние…
— Может быть, это все же не оборотень? — предположила Дора.
— Но следы когтей и то, что трупы лишь терзали, не ели… все указывает на оборотня, — возразил Фриц.
— В любом случае, я приготовлю балладу о бароне-вервольфе и песню волчицы, — заметила Бланка, перебирая струны лютни.
— Как жаль, что я не могу ничем помочь вам, — сокрушался Сезар. — О чудовище люди Ее Светлости так ничего и не узнали, а те, кто узнал, могут рассказать лишь привратнику Рая Петру.
Дора здорово сомневалась, что Сезар на самом деле так расстроен, ведь не ему лезть в пасть к монстру.
После полудня они проехали небольшую деревеньку и остановились на проселочной дороге — совсем рядом чернела громада леса.
— Если отсюда идти на северо-запад, то попадете точно на ту поляну, где был найден последний труп, — напутствовал Сезар. — Вы сразу ее узнаете по сломанной березе. Клянусь, моя честь дворянина навеки замарана тем, что я не могу пойти с вами. Увы, Господь не наделил меня волшебными силами или телесной мощью. Я бы только мешал вам.