— Вам не показалось, что он рычал «Сола, Сола»?
Дора невольно призадумалась: ведь монстр действительно издавал какие-то странные звуки, очень похожие на одно и то же слово.
Карл со стоном прикрыл лицо рукой, Бланка сказала мягко, но со строгими нотками:
— Фрици, мне кажется, ты видишь… то есть слышишь то, чего нет. Твои мысли все время кружатся вокруг герцогини Соланж, пусть она нанесла тебе обиду, это не значит, что она воплощение зла.
Дора явственно расслышала, как Фриц скрипнул зубами от злости, но все же, спорить не стал. И в беседе больше участия не принимал, идя позади всех.
На взгляд Доры, Карл и Бланка были правы: Фриц придумывает и пытается выставить герцогиню злодейкой. Вот только в чем причина его ненависти? Если в прошлом герцогиня действительно поступила подло или слишком жестоко, возможно, к подозрениям Фрица стоит прислушаться.
Дора решила при первой же возможности расспросить его о Соланж Сфорца.
Они вышли из леса уже в сумерках. Тащиться по темноте до города не осталось ни сил, ни желания, так что решили заночевать в ближайшей деревеньке.
Как обычно выбрать самый богатый дом не получилось: все подворья выглядели примерно одинаково. За хлипким плетнем пара сараев и сам дом, который от них можно было отличить только по наличию окон, сейчас, в теплое время года не затянутых бычьим пузырем.
Друзья выбрали дом наугад, им сразу повезло: хозяева, пожилая пара, согласились пустить путешественников на ночь в сарай и угостить ужином.
Стол не мог похвастаться богатством: овсяная каша, лепешки из черной муки и смородиновая наливка, которую хозяева явно достали из закромов, чтобы попотчевать гостей.
Старикам было ужасно любопытно, что происходит в мире за пределами герцогства. Постепенно завязался разговор, в котором в основном участвовала Бланка. Карл и Дора изредка вставляли пару слов, Фриц, обычно болтавший без умолку, уткнулся в свою тарелку.
И вот, рассказывая об их борьбе с чудовищами, Бланка случайно проболталась об убийстве местного монстра. Хозяева тут же разволновались, потребовали доказательств.
Пришлось показать голову чудовища. В конце концов, Сезар не сказал четко, что нужно соблюдать секретность.
Убедившись в гибели монстра, хозяйка утерла повлажневшие глаза передником, а хозяин отказался брать деньги за еду и ночлег. Оказалось, от когтей чудовища погиб один из их внуков. Выяснилось, что жертв было гораздо больше, в том числе ребенок, вопреки запрету старших отправившийся в лес за ягодами.
Глава 6. Часть 4
— Вот видишь, ты еще хотел отказаться от работы, — заметил Карл, когда они остались вчетвером в сарае.
Здесь можно было хорошо выспаться на кипе приятно пахнущего сена. Хотя хозяева пытались уступить героям, отомстившим за внука, свое супружеское ложе. Пришлось долго и велеречиво отказываться: не хватало еще отправлять стариков ночевать на сеновале.
— Да ты прав, с монстром стоило разобраться, — неожиданно покладисто согласился Фриц и, устало потерев переносицу, добавил:
— Меня все еще терзает поганое предчувствие…
Бланка ободряюще пожала его руку, Дора предложила:
— Поспи, все пройдет.
Но Фрицу не спалось.
Когда все помолились, Карл быстро уснул и вскоре уже раскатисто храпел, развалившись на соломе. Бланка свернулась калачиком рядом. Дора тоже собралась укладываться, но заметила, что Фриц все еще сидит на пороге и смотрит в звездное небо.
Такой отличный шанс поговорить с ним с глазу на глаз не стоит упускать.
Встав с уже расстеленного одеяла, Дора подошла к Фрицу и присела рядом.
— Может, расскажешь, что у вас с герцогиней Сфорца произошло? Если она действительно опасна, мне стоит знать. Карл и Бланка не хотят выдавать твои секреты…
Фриц криво улыбнулся, и Дора добавила:
— Когда облегчишь душу, станет лучше.
— Прямо, как на исповеди… Эх, давно я никому не исповедовался.
Он довольно долго молчал, сжимая крест, Дора уже решила, что не услышит ничего. Но тут Фриц заговорил нарочито небрежным тоном, за которым ощущалась боль и напряжение:
— Ты уже, наверное, догадалась, что мы с Соланж были любовниками. Только звалась она тогда не «Ее Светлость», а Сола — дочка Отто Пьянчужки. Я был совсем молокососом, она — на четыре года старше, опытнее, да еще такая красивая… Я, конечно же, влюбился без памяти. Наша связь была не похожа на преклонение рыцаря перед прекрасной дамой, когда она позволяет только поцеловать себе руку, а он сочиняет ей стихи. О, нет… Мы чаще делили ложе, чем разговаривали. Сола всегда хотела попробовать что-то новенькое. Даже мне… мне!.. стыдно подчас вспоминать, что она проворачивала… Потом оказалось, что я был для нее чем-то вроде соломенного чучела, на котором тренируют удары меча. Познав все премудрости любовной науки и научившись ублажать мужчину, Сола окрутила проезжавшего через деревню герцога Сфорца. Сначала стала его любовницей, затем женила на себе.