— В Пьетро был мужчина… Хосе… Может, я и не любила его так страстно, как ты — Соланж, но мне было хорошо с ним. Когда меня… схватили, он не пытался заступиться. Понимаю, все трепещут перед Трибуналом, а у Хосе старые родители, братья-сестры… Но зачем он еще и оклеветал меня?! Зачем соврал, что я приворожила его темным колдовством? Если уж Инквизиция докопалась до нашей связи, придумал бы что-нибудь другое… Но ему было плевать на меня. Подумаешь, баба, с которой кувыркался на сеновале, другую найдет…
Голос сорвался, и Дора сжала губы, жалея, что столько наговорила, показала слабость. Но и Фриц ведь тоже открылся перед ней…
Он мягко положил руку Доре на плечо.
— Прости его — он лишь слабый человек, не герой. От обиды, которую ты хранишь в душе, будет плохо в-первую очередь тебе самой.
Она накрыла ладонь Фрица своей.
— То же самое могу сказать и тебе.
Фриц расплылся в улыбке.
— Да я уже давно о Соле не вспоминал. Вот только сейчас, когда она совсем рядом, и все то и дело повторяют «Ее Светлость то, Ее Светлость се», воспоминания сразу накатили… Спасибо, что выслушала. Кроме наставника в монастыре я никому это не рассказывал, а как выложил, так сразу легче стало.
Удивленно вскинув брови, Дора спросила:
— Разве Карл и Бланка знают не всю твою историю?
Фриц хитро сощурился.
— Нет, только в общих чертах: я когда-то любил Солу, отправился ради нее в Святую Землю, а она вышла за другого… Бланка даже написала трагичную балладу о преданном рыцаре.
Он встал, отряхивая рясу от соломинок.
— Пора спать, не то завтра будем еле плестись и вызовем у Карла и Бланки весьма нехорошие подозрения о том, чем мы всю ночь занимались. — Фриц подмигнул в своей обычной развязанной манере.
Дора усмехнулась.
— Ты неисправим. Даже не знаю, верить ли твоей драматичной истории, словно вышедшей из песен менестрелей.
— Можешь не верить, — легко согласился Фриц, пожав плечами.
Вдруг подошел вплотную к Доре и перекрестил ее лоб.
— Спи спокойно. Я… то есть мы, не предаем тех, кого назвали друзьями.
Дора улыбнулась.
— Я тоже своих друзей не предаю.
Этой ночью она спала крепко, без сновидений.
Глава 6. Часть 5
Утро встретило всю компанию теплыми солнечными лучами и петушиными криками.
Снова разделив трапезу с хозяевами, друзья с трудом отказались от денег, которые благодарные старики пытались им вручить за избавление от монстра.
Они по росе неспешно двинулись назад в Грайсер. Дорога заняла несколько часов, но все наслаждались ей, точно прогулкой: Бланка спела куплеты из новой песни, посвященной сражению с монстром, повеселевший Фриц ей подпевал. Карл и Дора хлопали в такт.
— Вот разживемся деньжатам и устроим состязание «Кто быстрее съест кабанью тушу», да? — Фриц ткнул Карла локтем в бок.
Тот улыбнулся.
— Я тебя, как всегда, уделаю.
— Что за состязание? — полюбопытствовала Дора, хоть она и путешествовала с Фрицем, Карлом и Бланкой уже несколько месяцев, все еще не знала многих традиций их компании и нет-нет, да чувствовала себя немного чужой.
Бланка рассмеялась.
— Мальчики, — в ее устах это прозвучало так, словно мужская половина их отряда — два бугая — были очаровательными карапузами, — меряются силушкой в том, кто быстрее съест хорошо прожаренного кабана. Нужно обглодать все косточки. Главное — чтобы потом не вырвало.
— Мне как раз не хватало воодушевляющих взглядов Прекрасной Дамы в этом суровом мужском поединке, — трагично возвестил Фриц. — Бланка всегда поддерживает своего рыцаря.
Карл заалел как невинный юноша, Бланка, надувшись, сказала:
— Неправда, я поддерживаю всех!
— Ладно, так и быть, я поддержу Фрица. — Дора коварно сощурилась. — В качестве подарка от Прекрасной Дамы можешь получить платок, в который я сморкаюсь.
Схватившись за сердце, Фриц изобразил праведное негодование. Карл спросил с поистине детским удивлением:
— Зачем платок? Я всегда в пальцы сморкаюсь.
— Вот поэтому ты и варвар, мой друг. — Фриц состроил ему рожу.
За веселой болтовней путь до Грайсера пролетел незаметно.
Когда они уже подходили к гостинице, Карл шепнул:
— Вон тот мальчишка совсем не умеет шпионить: пялится на нас, даже не скрываясь. Наверняка, его послал Сезар.
Скосив глаза, Дора заметила стоящего на противоположной стороне улицы чумазого мальчонку, который сосредоточенно ковырялся в носу и таращился на их компанию.