Та чихнула, принялась тереть глаза, приговаривая что-то на алиссенском. Дора начала опасаться, что сонный порошок не удался — вон и чудовище в лесу только чихало. Но вдруг очередной чих плавно перетек в глубокий зевок, служанка покачнулась и рухнула прямо на Дору.
Фриц помог уложить посапывающую служанку у стены, придав самую что ни на есть естественную позу: мало ли, девушка прилегла отдохнуть.
По пути в покои герцогини (увы, наверняка во всем замке только Соланж да ее неизвестные помощники в кровавом деле знали, где находится Бланка) друзьям встретилось еще несколько слуг. Двоих отправил отдохнуть Карл, еще трем Дора подарила сладкие сны. Один раз друзья, услышав впереди топот и разговор, предпочли спрятаться за одним из многочисленных гобеленов. Прошедшие мимо мужчины были слишком поглощены беседой, чтобы глазеть по сторонам.
Когда чтобы добраться до цели оставалось лишь подняться по лестнице, Карл чутким ухом снова уловил шаги. Троица затаилась за поворотом коридора. И каково же было изумление Доры, когда прямо в медвежьи объятья Карла шагнул ни кто иной, как дон Сезар. Он выпучил глаза, собрался заорать, но Карл, ловко придушив, сунул в рот коварному идальго какую-то грязную тряпку. Возможно ту, которой вытирал меч. Затем связал руки и ноги, крепко затягивая узлы.
Сезар не потерял сознание — Карл понимал, что следует устроить допрос.
— Итак, когда мы вытащим кляп, ты скажешь, где Бланка, — прошипел Фриц. — Вздумаешь кричать, у Карла хватит времени свернуть тебе шею. Пусть нас потом и поймают, в Аду тебе будет уже все равно. Ясно? Моргни, если все понял.
Побледневший Сезар быстро заморгал. Дора догадывалась, что он за тип: имя за спиной могучих покровителей, такие люди хвастаются храбростью, но когда остаются один на один с врагами, поджимают хвост и готовы сдать своих хозяев с потрохами.
Карл быстро вытащил кляп и Сезар просипел:
— Я-я… н-не знаю… Клянусь с-с-святым Х-Хулио…
— Но ты ведь знаешь, что собирается с ней сделать Сола? — с угрозой в голосе спросил Фриц.
По тому, какой ужас отразился в глазах Сезара, даже Дора, не особо разбирающаяся в человеческих эмоциях, сообразила, что он прекрасно осведомлен о делишках герцогини.
— П-п-понятия н-н-не имею… Г-г-госпожа посвящает меня не во все тайны…
Молча достав из-за голенища нож, Карл поднес сверкающее лезвие к самому носу Сезара. Испуганные карие глаза отразились в идеально отполированной стали, и Сезара начала бить мелкая дрожь.
— Да, я знал, что госпоже нужны юные девушки… Но я не знаю, где она их держит… Пожалуйста… Я всего лишь исполнял приказы… Мне надо кормить семью.
Сколько жестокости совершили люди, которые просто исполняли приказы? Дора скривилась, не веря в то, что у Сезара дома семеро по лавкам.
Забрав у Карла кляп, Фриц прекратил словоизвержение Сезара, который продолжал клясться всеми известными ему святыми, что ничего не знает о Бланке.
— Он не врет. Придется допросить саму Солу, — бросил Фриц.
Карл недоверчиво сощурился и поиграл ножом, чем окончательно довел Сезара.
— С чего ты взял, что он не брешет? Надо надавить как следует.
Сезар закатил глаза и, похоже, упал в обморок, точно какая-нибудь благородная девица.
— Так сыграть ужас не смог бы даже самый лучший актер. — Фриц с презрением пнул обмякшего Сезара. — Подобные типы, чтобы спасти свою шкуру, готовы мать родную продать.
Спрятав Сезара за гобеленом, друзья поднялись по лестнице, прошли по коридору и оказались перед знакомой резной дверью, за которой находились покои герцогини. Карл опять собрался крушить и ломать, но на сей раз его остановил Фриц.
— Послание для герцогини! — постучав в дверь, пропищал Фриц, изображая женский голос.
Сперва было тихо, но затем раздался скрип ключа в замке. Дверь начала медленно отворяться, Карл не стал ждать, рванулся вперед и, ввалившись в комнату, сшиб уже знакомую друзьям служанку герцогини.
Женщина слабо замычала, но почему-то не стала кричать. Или просто не успела? Карл, двигаясь с почти нечеловеческой быстротой, надавил ей на шею, и служанка потеряла сознание.
Дора постаралась отогнать непрошеные мысли о том, что, возможно, женщина не могла кричать и даже говорить.
Карл бросился в следующую комнату, распахивая тяжелый расшитый золотом занавес, Фриц и Дора побежали следом.
Соланж Сфорца встретила их, сидя в кресле и подпирая тонкой ручкой точеный подбородок. На лице — ни следа испуга, губы изогнуты в чарующей улыбке.