Дора, шедшая последней, не видела лица Фрица, несшего факел, но ответил он жестко:
— Что, по-твоему, я должен сделать? Отпустить тебя? Чтобы ты дальше убивала девушек? Скольким ты уже пустила кровь?
Соланж промолчала, Дора невольно прикинула, сколько невинных уже погибло, и ужаснулась. Если Соланж переболела гнойной оспой два года назад, а слухи об уродстве герцогини не успели распространиться по городу, то жертв было не меньше двадцати.
Фриц продолжал говорить все тем же холодным тоном:
— Возможно, ты не знаешь, но новый архиепископ Алиссена — Тобиас в юности был монахом-воином и яростно боролся с нечистью, так что придет в праведный гнев, как только узнает о твоих делишках. Уж я постараюсь, чтобы он узнал.
— Вот значит как… Меня и всех моих подельников сожгут.
Доре показалось странным, что последние слова Соланж произнесла очень громко, так, что всколыхнулась пыль, лежащая на ступенях.
— Стоит быть осторожнее, она может вести нас в ловушку, — сказала Дора.
Соланж не вздрогнула, но Карл сжал ее запястье сильнее.
Тишину нарушал только звук их шагов и треск пламени, но вдруг Карл замер, вслед за ним пришлось остановиться Фрицу и Доре.
— Мне кажется, я слышал скрежет, — шепнул Карл. — Похожий на скрежет ключа в замке…
В следующий миг из темноты выпрыгнуло нечто, бросившееся прямо на Карла. В клубке из рук и ног Дора с трудом рассмотрела нападающего.
Карлу пытался вцепиться в горло брат-близнец монстра, которого они убили в лесу совсем недавно, но как будто много лет назад.
В узком пространстве лестницы завязалась потасовка. Монстру не хватало простора, чтобы использовать свою необычайную скорость, но он мог похвастаться не только быстротой, но и жуткой силой. Кривые когти царапнули по плечу Карла, оставляя кровавые следы.
Карлу все же удалось сбросить с себя монстра. Тот отлетел назад и едва не сбил с ног Фрица. Дора вжалась в стену, вытаскивая из сумки остатки сонного порошка.
Всей этой суматохой воспользовалась Соланж. Она подбежала прямо к монстру, который вместо того, чтобы укусить ее, принялся тереться об ее ноги, точно преданный зверек.
В голове у Доры сложились последние детали мозаики: Соланж с помощью темной магии меняла людей, превращая их в странных чудовищ. Монстр в лесу наверняка был бракованным экземпляром, сбежавшим от хозяйки. Поэтому Соланж не хотела обращаться за помощью к Инквизиции.
— Убей их, — прошипела Соланж, поглаживая монстра по волосатой макушке.
Тот зарычал и рванул вперед, а Соланж бросилась вверх по ступенькам.
— Я займусь им! — рявкнул Карл, отбирая у Фрица факел.
Карл оставил в ножнах меч, который мог бы застрять в узком проходе, и, вооружившись секирой и пламенем, начал наступать на монстра, стараясь прижать к стене. Лезвие секиры превратилось в сияющий вихрь, чудовище отступало под напором Карла. Вскоре проход вверх по лестнице оказался свободным, и Дора с Фрицем побежали, перепрыгивая через ступеньки.
Соланж, чье здоровье истощила сначала изнеженная дворянская жизнь, а потом оспа, не могла бегать быстро.
Фриц и Дора поймали ее в комнате для приема гостей. Задыхаясь, Соланж тащилась к двери, и, когда Дора попыталась схватить ее, бросилась в сторону.
Ее зажали в угол во всех смыслах фразы. Соланж застыла возле окна, с ненавистью загнанной волчицы глядя на преследователей. Фриц протянул руку, но вдруг Соланж с неожиданной для ее грузной фигуры прытью залезла с ногами на подоконник.
— Не видать вам своей подружки! — с этим криком Соланж неловко вывалилась в окно.
Метнувшийся вперед Фриц успел поймать ее за запястье, Дора, подбежавшая следом, попыталась ухватить Соланж за плечо, но не смогла дотянуться.
Проклятье, без этой суки им придется хрен знает сколько искать Бланку! Солдаты вот-вот очухаются.
— Сола, давай руку! — В голосе Фрица звенело страдание.
Соланж улыбнулась ему неожиданно печально и нежно.
— Знаешь, я всегда хотела быть уважаемой знатной дамой, а не безродной фермершей, которую любой проезжий дворянин может ударить плеткой развлечения ради или сделать что похуже.
Фриц побледнел.
— Почему… не сказала? Я не знал…
Лицо Соланж вдруг исказилось злобой, кажущейся еще более жуткой по сравнению с недавней нежностью.
— Дворянский выродок! Я никогда тебя не любила!
Она впилась ногтями в руку Фрица, тот или из-за боли от ее признания или от удара, разжал пальцы.
И Соланж Сфорца полетела вниз.