Опершись на подоконник локтем, Дора позволила себе немного полюбоваться обнаженными по пояс спутниками. Она же совсем чуть-чуть посмотрит, в этом нет ничего такого… И вообще Фриц ей должен за попытку подглядывания.
Восходящее солнце играло на литых мышцах Карла, но на вкус Доры он был слишком уж крупным, вот и хорошо, не хватало еще вызвать ревность у Бланки.
Фриц удивил Дору тем, что под одеждой оказался весьма хорошо сложен и мускулист, хотя она ожидала, что он более худосочный. Разглядывая его, Дора вдруг заметила, что Фриц нападает слишком уж яростно, не так, как в других тренировочных поединках, которые они с Карлом иногда устраивали.
Нахмурившись, Дора окончательно проснулась, вынырнув из сладких фантазий о блестящих от пота торсах.
Неудивительно, что Фриц злился. Когда вчера вечером друзья прибыли в Тириен, Фриц сразу же поспешил в резиденцию архиепископа Тобиаса, оставив остальных отдыхать в гостинце после дня полного быстрой ходьбы. Но оказалось, что они зря себя изнуряли, спеша в столицу Алиссена: архиепископ так поздно вечером уже не принимал. Раздосадованный Фриц сообщил, что ему велели прийти утром, когда солнце пройдет часть пути до зенита.
А ведь они так спешили, чтобы сообщить архиепископу о темных ритуалах ныне почившей герцогини Сфорца!
Церковники! Все они одинаковые, как бы хорошо Фриц не отзывался о Тобиасе.
Наверняка Сезар и прочие подручные герцогини давно разбежались, хорошо хоть улики в потайной части замка останутся не тронутыми. Если, конечно, ими не займется преемник Соланж…
Тряхнув головой, Дора постаралась разбросать навязчивые мысли по противоположным уголкам разума и начать думать о приятном. Ведь сегодня она будет гулять по Тириену — одному из самых больших и красивых городов западного материка. Сколько бы его не завоевывали все, начиная от северных язычников и заканчивая союзом бруденландских баронов, Тириен сохранял свою славу. Дора надеялась, что слухи не преувеличивали.
Она поползла через сопящую Бланку к краю кровати, стараясь не шуметь и даже дышать потише.
У их маленького отряда опять были проблемы с деньгами. Еще бы, ведь Соланж кинула их, не заплатив, зато дав возможность ужаснуться человеческой природе и подраться. Друзья кое-что заработали по пути в Тириен (больше всех удалось добыть Карлу, на спор осушившему бочку самогона — самое поразительное заключалось в том, что после таких возлияний он еще умудрялся держаться на ногах и связно разговаривать), но, как оказалось, хозяева гостиниц в прекраснейшем городе пользовались его славой и заламывали цены.
В итоге четверка забилась в узенькую комнатушку с единственной кроватью, на которой, конечно же, спали девушки. Мужчины расположились на полу, упираясь ногами друг другу в головы.
Выбравшись с кровати, Дора надела юбку и, сполоснув лицо водой из ютившегося в углу кувшина, расчесала волосы. Приведя таким образом себя в порядок, она спустилась вниз.
Вчера вечером хозяин гостиницы втридорога выставил отряду ужин, оказавшийся отвратным на вкус. Теперь же Дора хотела уговорить хозяина или его повара позволить ей самой готовить.
На кухне выяснилось, что в гостинице нет даже служанки, которая бы занималась едой. У очага клевал носом мальчишка, судя по характерным пухлым губам, сын хозяина. Каша у него горела, и по комнате распространялся мерзкий запах.
Быстро сняв котелок с кашей с огня, Дора велела мальчику позвать отца. Тот изобразил высокомерие, отказавшись беспокоить родителя. Тогда Дора просто взяла нужные продукты и занялась приготовлением лепешек со щавелем.
Ее самоуправство на кухне возымело действие: мальчишка тут же притащил отца. Хозяин гостиницы оказался сговорчивее, чем его чадо. Он посетовал на раннюю смерть жены и предложил Доре научить его сына парочке рецептов, а также приготовить завтрак для всех постояльцев. Взамен он обещал не брать платы за продукты.
Дора согласилась: ей не сложно, да и сохранить лишнюю монетку всегда стоит.
Она как раз показывала мальчику, как аккуратно разбивать яйца для глазуньи, чтобы получились два желтых глаза, а не кляксы, когда на кухню ворвался вихрь имени Бланки ди Капеллы.
— Доброе утро, Дорочка! Что же ты меня не позвала, одна трудишься? Давай помогу!
— Нет-нет, отдыхай! — запротестовала Дора.
Но было уже поздно. Полная желания помочь Бланка успела плюхнуть яйца в тесто, которое замешивала Дора, перевернуть горшок с многострадальной кашей и сыпануть лишней соли в глазунью.
Готовка Бланке не давалась, в чем Дора лично убедилась во время одного из привалов, когда не вняла предупреждениям сильной половины из отряда и позволила Бланке приготовить суп. Его пришлось потом вылить в реку.