С трудом, но Дора все же выпроводила Бланку с кухни и смогла закончить приготовление завтрака.
Несколько чугунков каши, которые сыну хозяина достаточно было разогреть. Глазунья для тех, кто уже спустился в зал, и вареные яйца для засонь. Лепешки со щавелем и маслом. Ну, а пиво с квасом в качестве напитков были у хозяина и так.
Пока Дора возилась на кухне, в зал начали стягиваться ранние пташки из постояльцев в гостинице. Вскоре сын хозяина уже бегал туда-сюда, разнося еду.
С чувством выполненного долга оставив тарелки и плошки на него, Дора отправилась в зал и присела за стол к друзьям.
— Фух, спасибо, Дора. — Карл благодарно улыбнулся. — Я вообще-то приучен есть все, что угодно. Но даже для меня вчерашняя горелая рыба, в которую засыпали пуд соли, непереносима.
— Не за что. — Дора, как всегда, смутилась от похвалы, не зная, как отвечать. — Я бы тоже не выдержала очередные головешки вместо еды.
Фриц прочавкал что-то, видимо бывшее словами благодарности: он быстро запихивал в рот еду и, казалось, даже не жевал, а сразу глотал.
— Не спеши так, все равно еще рано идти к архиепископу, — пожурила его Дора.
Сглотнув так, что казалось его кадык порвет шею и вывалится наружу, Фриц сказал:
— Лучше караулить возле резиденции, мало ли, вдруг у Тобиаса появятся срочные дела, и он уедет…
— С утра, как на иголках, — проворчал Карл. — Весь издергался и меня издергал. Даже тренировка не успокоила.
Бланка ласково погладила Фрица по плечу.
— Не волнуйся так, Фрици. Главное, что герцогиня больше никого не убьет.
Дора слегка пнула ее ногой под столом.
— Говори потише…
Сидевшие неподалеку солидные мужчины, наверняка купцы, с интересом оборачивались на компанию друзей.
— О, такая отличная игра! — громко сказала Бланка, желая сбить их с толку. — Моя фишка с королем убила твою герцогиню!
Она выдала еще несколько глупых фраз, и любопытные соседи потеряли интерес к четверке.
Друзья продолжили завтракать в тишине. Не последовав советам товарищей, Фриц подложил быстро запихивать в себя еду, так что, закончив трапезу быстрее всех, начал нетерпеливо постукивать рукой по столу, в ожидании остальных.
— Я лучше пойду один, — наконец, заявил он.
— Нет уж. Вдруг понадобиться, чтобы кто-то подтвердил твои слова? Пойдем вместе, — не терпящим возражений тоном произнесла Дора. — И вообще лучше тебе во дворец не соваться, а то еще узнают твою плутоватую рожу. Не только инквизитор из Пьетро глазастый. Удивительная беспечность!
— Я уже раз десять повторил, что Тобиас редкий пример хорошего человека на высоком церковном посту. К тому же недолюбливает Филиппа, который и точит на меня зубы, — с нарочитой усталостью в голосе пояснил Фриц, но вдруг подмигнул друзьям. — И я не буду представляться полным титулом, даже имя поменяю, если вам будет спокойнее. Мало ли светловолосых зеленоглазых священников?
Но, похоже, эта отповедь его успокоила, так или иначе Фриц терпеливо дождался конца завтрака и больше не мешал остальным.
Когда все поели, Дора отнесла посуду на кухню и присоединилась к друзьям, которые уже вышли на улицу.
Кто как, а Дора собиралась насладиться Тириеном, несмотря ни на что.
Однако первое время, пока друзья шли через улицы на окраине, город показался Доре похожим на Грайсер. Такие же жмущиеся друг к другу домики, нечистоты по обочинам и белье, развешенное на веревках, которые были протянуты почти над каждой улицей.
Но затем одна из узких улочек привела друзей к реке.
Тири, от которой город и получил свое название, была гораздо шире речушки, протекавшей возле Пьетро.
Дора остановилась, любуясь играющими на воде в догонялки солнечными зайчиками. На волнах качались лодки рыбаков, вдалеке, возле причала, белели крыльями лебедей паруса больших судов.
Увы, долго созерцать на красоту не удалось, все же друзья спешили. Чем ближе они были к центру города, тем симпатичнее становилось вокруг: улицы шире и чище, дома — красивее.
Хотя особняки знати защищали высокие заборы, все же за ними можно было рассмотреть украшавшие крыши барельефы и резные колонны, подпирающие карнизы.
Некоторые улицы даже оказались мощеными, напомнив Доре о Василевсине, где брусчатка на дорогах помнила еще древних правителей Иллирийской империи.