Бланка поспешила сесть на скамью, Дора с трудом пристроилась рядом на самом краешке. Когда Бланка всполошилась и предложила поменяться местами, соседи зашикали на нее, так что пришлось остаться на месте и постараться не упасть в проход.
В огромном нефе, огороженном колоннами, выстроились ряды длинных скамеек. Подруги расположились на местах для простонародья. Довольно далеко возвышалась деревянная перегородка, защищающая более удобные лавки, где расселись знать и богачи. И там, в отличие от половины черни, почти все места оказались свободными. Только пара уже немолодых дам в кружевных чепцах, да три старика в черных с серебром камзолах, похожие, точно близнецы.
Вот и все дворяне, жаждущие спасения.
Хотя не Доре было их осуждать: поглощенная созерцанием красот храма, она совсем не прислушивалась к молитвам старшего из священников или пению хора. Да и все равно здесь служили мессу на древнем иллирийском, который идеально знали лишь сами служители Церкви.
Гораздо больше изящных статуй святых, стоящих в нишах по стенам нефа, больше расписного потолка Дору восхитили витражи в окнах.
Кусочки разноцветного стекла складывались в настоящие картины. Вот Сын и его последователи, отдыхающие под сенью пальм. Вот сцена исцеления больной девушки. И самая прекрасная — окутанная светом картина вознесения на Небеса.
Солнечные лучи вливались в храм через витражи, окрашиваясь в разные цвета. И на мраморных плитах пола расцвело множество маленьких радуг.
Дора смотрела на произведения человеческих рук, прославляющие Бога, и на душе становилось теплее, а сердце наполнялось любовью ко всему миру. Именно глядя на витражи, Дора чувствовала, как проникается благодатью, и никакие молитвы, которые заученно и без всякого чувства бормотал священник, не могли бы дать ей такое отдохновение.
Дора так погрузилась в непривычное созерцательное ощущение, что не сразу заметила окончание службы. Но шум от голосов и шагов людей, поваливших к выходу, вернул ее с небес на землю.
Люди спешно ломились вперед, и те, кто сидели на лавке вместе с Дорой и Бланкой, возмущались: почему вы до сих пор не встали?
Позавидовав титулованным особам, у которых был свой выход, Дора слезла с лавки. Только для того, чтобы на нее в проходе навалился дюжий мужик, едва не впечатав в колонну. Там Дора и предпочла остаться, ожидая, когда все выйдут. Зато Бланка легко, точно гибкая струйка воды, проникла в толпу и вскоре исчезла из виду.
Когда народу стало поменьше, Дора на оттоптанных в давке ногах потащилась к выходу и, оказавшись на улице, с удовольствием вдохнула свежий воздух.
Глава 8. Часть 2
Карл, вопреки опасениям Доры, оказался на месте: подпирал плечом стену одного из окружающих площадь зданий, пока Бланка тараторила, описывая красоты собора.
— Витраж с Матерью и Ангелом особо хорош — такие чудесные цвета! Лиловый, розовый, синий. Прямо гордость берет за иллирийских мастеров, хотя вряд ли я могу считать себя настоящей иллирийкой, ведь наша семья всегда была перекати-поле… Хотя впечатление от красот собора подпортила толпа верующих, они так бросились к выходу после службы, будто начался пожар…
— Вежества ни на грош, — посетовала Дора.
— Дорочка, ты только что выбралась? Я думала, ты шла за мной.
— Я не такая юркая. — Дора улыбнулась.
— Интересно, куда все так спешат? — поинтересовалась Бланка.
Она кивком указала на большую часть толпы, целенаправленно двигающуюся куда-то на север. Из разговоров на алиссенском Дора ничего не могла понять, и, когда один молодой парень на ходу крикнул что-то, для нее его слова остались загадкой.
— Ого! Рыцарский турнир! — Бланка восторженно захлопала в ладоши.
— Сейчас начнется? — Дора не отказалась бы посмотреть на турнир, о которых слышала только в песнях менестрелей.
— Нет, послезавтра, — поспешила объяснить Бланка, единственная из присутствующих неплохо знавшая алиссенский. — Все идут поглядеть на площадку для состязаний.
— Давайте тоже сходим, поглазеем? — предложила Дора.
— Только Фрица дождемся, — обронил Карл.
Некоторое время они бродили по опустевшей площади возле собора. Заглянули в несколько находящихся тут лавок, продававших разную церковную атрибутику: от нательных крестиков до статуэток святых. Стоило все это баснословных денег, вот что значит — столица.