Угощение оказалось весьма скромным: блюдо с кусочками сыра и колбасы, выложенными в кружок, кабачковая икра, каравай хлеба. Все это вовсе не на серебряной посуде, а в простых деревянных плошках.
Все расселись вокруг стола и слуги принялись разливать по кружкам светло-красное вино. Фриц мило улыбнулся служанке, так что щеки той стали еще краснее. Но флирта не получилось: бдительный Поль суровым движением тонких бровей отослал служанку прочь, а сам заступил на караул у двери.
Дора понюхала вино, прикидывая, не могли ли туда подсыпать отраву, но оно пахло лишь виноградом и чуть-чуть корицей.
— Давайте сначала обсудим дела, — предложил Карл. — Если мы не столкуемся, но съедим вашу пищу, получится не очень хорошо.
Уже потянувшаяся к сыру Бланка отдернула руку и чинно сложила ладони на коленях.
— Чтобы не ходить вокруг да около, скажите сразу, сколько платите за работу. — Фриц взял быка за рога.
— Сто алиссенских корон за участие в турнире, и еще сто, если месье Карл победит. — Рафаэль расплылся в улыбке. — Вы должны будете вручить корону Королевы Флоре… то есть, Ее Высочеству Флоранс.
— Как романтично! Думаю, любая дама оценит такой жест. — Бланка подмигнула Рафаэлю.
Карл сник, понимая, что теперь не сможет вручить своей возлюбленной заветную корону.
Дора слушала их краем уха, мысленно пересчитывая обещанную награду в кеттнианские деньги. Алиссенские короны за пределами страны особо не ценились, и выходило, что сумма, которую получат друзья в случае победы Карла, уменьшится до ста тридцати кеттнианских золотых.
— Не слишком-то высокая цена за такую опасную работу, — резче, чем хотела, сказала Дора.
Рафаэль нервно сплел пальцы.
— Больше предложить не могу… Но я предоставлю месье Карлу любое снаряжение и также обеспечу вас всех удобными местами. Посмотрите настоящий королевский турнир! Вы сможете жить у меня дома, каждый — в отдельной комнате! И, конечно же, сытные обеды… Еще Его Величество обязательно наградит победителя. Благородные рыцари сражаются не за деньги, но король всегда одаривает лучшего. Например, перстнем со своей руки.
— У меня есть своя кольчуга и меч, — проговорил Карл, прерывая взволнованное словоизлияние Рафаэля. — Да и вряд ли у вас найдутся доспехи моего размера.
— Шлем вам все равно придется взять, — уже спокойнее сказал Рафаэль. — Таковы правила турнира, без шлема никак нельзя.
— Расскажите подробнее о правилах, — попросил Фриц.
— Будут сражаться двадцать четыре рыцаря, — принялся с воодушевлением объяснять Рафаэль. — Его Величество попросил капитана своей гвардии участвовать, чтобы было ровное число. Все пройдет за один день. Сначала поединки один на один, потом выступление жонглеров, во втором туре двенадцать оставшихся рыцарей снова сойдутся в поединках, и, наконец, в финале общая схватка шестерых участников. Нельзя бить по голове и кхм… между ног. Так же тот, кто отрубил противнику часть тела, выбывает.
— Весьма гуманные правила, — саркастично сказал Фриц.
— Да, Его Величество не хочет, чтобы его рыцари пострадали! — Рафаэль, похоже, не заметил иронию или предпочел сделать вид, что не заметил.
— Если я буду участвовать, то удастся избежать лишних травм, — задумчиво произнес Карл, дернув себя за ус и едва заметно улыбнувшись. — Я согласен. А вы что думаете?
Он покосился на остальных.
— Тебе решать, не нам же драться на арене. — Фриц пожал плечами.
— Мы будем поддерживать тебя с трибун! — Бланка воинственно сжала кулаки. — Ты обязательно победишь, Карлито!
Дора не стала ничего говорить, просто кивнула.
— Спасибо! — Вскочив со своего места, Рафаэль дружески обнял Карла, но тут же смутился и поспешил схватить кружку с вином, правда, случайно не свою, а Дорину.
Однако Дора не стала протестовать, все еще держа в голове идею с ядом.
— Выпьем за победу! — Рафаэль высоко поднял кружку и осушил ее одним глотком.
Карл тоже выпил свое вино залпом, Фриц лишь пригубил для вида. Бланка, решив, что получила сигнал, набросилась на сыр.
Обед прошел за обсуждением грядущего турнира, хотя, как ни странно, говорил в основном обычно молчаливый Карл. Выспрашивал у Рафаэля о боевом стиле участников будущего побоища, о разрешенном оружии и приемах. Правда, толку от Рафаэля было немного, пусть в оружии он разбирался так, как мог разбираться только прирожденный кузнец, но, похоже, жутко боялся насилия и о поединках знал лишь то, что нужно для выковки мечей, шлемов и доспехов. На все вопросы Карла из разряда «Есть там левши? Все будут в тяжелых доспехах? Ну хоть про привычки твоего ненавистного де Гиша ты знаешь?» Рафаэль отвечал растерянными взглядами.