Я в ярости. У него мои документы, он попросту их украл! Он не имеет на это никакого права. Но перед кем я буду отстаивать свои права? В любом случае это займет у меня слишком много времени. Но я все равно снова буду давать уроки танцев.
Газетные объявления, сообщающие об открытии “Танцевальной школы Розы Гласэр”
Первым делом мне нужно зарегистрироваться во вновь учрежденном Нидерландском союзе преподавателей танцев при созданной немцами Культурной палате. Евреи не могут стать членами этого союза, однако с помощью одного коллеги, имеющего вес в мире танца, мне удается туда проникнуть. Благодаря этому я снова получаю право преподавать. Я регистрирую танцевальную школу, арендую известные танцполы в разных городах и даю рекламные объявления. При разводе с Лео я прихватываю с собой всю базу данных наших учеников, которую сама же и собирала. Всем ученикам я высылаю приглашения в свою школу, теперь они могут выбрать, у кого из нас учиться, у Лео или у меня. Параллельно печатаю объявления в местных газетах и расклеиваю афиши при входе в разные увеселительные заведения. Такую же афишу я вывешиваю в холле танцевальной школы Лео. Мне это кажется забавным, хотя вскоре я узнаю, что моя афиша была сорвана на следующий же день. Все рекламные тексты я пишу сама. Они должны быть завлекательными и с изюминкой. В годину бедствий и нарастающей тоски мои тексты обращены непосредственно к людям. Я постоянно меняю слоганы: “Даже тьма не помешает детям танцы посещать!”, “С Розой Гласэр вы всегда в числе лучших танцоров!”, “Наш танцпол хорош уже тем, что там встречаются хорошие люди!”, “Уроки танцев для высшего общества! Роза Гласэр позаботится о вашем стиле и осанке!” Помимо текстов для рекламной кампании я пишу книжечку о танцах и этикете, которая так и называется: “Танцуй правильно”. Я издаю книжку за свой счет, и все ученики, записавшиеся в мою школу, получают ее бесплатно.
И вот я начинаю вести занятия. Сперва в Ден-Босе, затем в Тилбурге, Хелмонде, Гюлемборге и Эйндховене. В Эйндховене многие меня еще помнят. Моя школа стартует вполне успешно, ко мне записывается достаточно много учеников. Моя рекламная кампания явно хорошо сработала. Правда, в Ден-Босе в этом году учеников у меня меньше всего. Здание, где я арендую помещение, не слишком привлекательное, да и Лео вредит, как может. Поэтому этой зимой ко мне пришло всего четырнадцать человек. Это всё. В трех других отделениях школы у меня набирается в сумме около пятисот учеников. Я тронута тем, что в Эйндховене ко мне в школу записалось несколько моих бывших коллег по модному магазину. Они не забыли меня, и от этого у меня делается тепло на душе.
Один из “клубов” танцевальной школы в Эйндховене. Роза в центре
Я даю уроки в маленьких группах, которые называю клубами. Так я могу уделить каждому из учеников больше внимания. Конечно, большое количество клубов прибавляет мне работы. Было бы куда проще распределить учеников по нескольким большим группам, но это мне не нравится. Даешь уроки танцев в хорошем обществе, так будь любезна — обеспечивай качество. К тому же в маленьких клубах я могу более четко реагировать на пожелания учеников. Поэтому в разных клубах я преподаю разные танцы: от американского тапдэнса — нового ритмического степа — и балета до бальных танцев: вальса, румбы, ча-ча-ча, танго и медленного фокстрота. Иногда я устраиваю для своих учеников особые танцевальные вечера — с настоящим джаз-бэндом, вместе с которым выступаю и сама. Эта работа — лучшее, что можно для меня придумать, и за нее к тому же неплохо платят!
Лео заявляет каждому: “Там, где работаю я, нет места конкурентам!” Но ученики мною довольны, и в феврале 1941 года я открываю в Ден-Босе весенние курсы уже для сорока учеников.
Мне больше не хочется быть одной, и я подумываю о том, чтобы обзавестись другом. Но где его найти? Я мысленно перебираю всех знакомых мужчин. Кто из них привлекателен, надежен и имеет хорошую работу? И тут я вспоминаю одного симпатичного парня, которого прежде встречала у себя на уроках танцев. Он явно стремился познакомиться со мною поближе, даже пытался договориться о встрече, но тогда я пресекла все его попытки сблизиться. Эрнст Веттштайн — вот как его зовут. Кажется, он работает на швейцарском предприятии, которое выпускает и экспортирует ткацкие станки. И Эрнст как раз помогает устанавливать новое оборудование на наших фабриках. Поэтому он работает сейчас в Нидерландах и живет в Эйндховене.
Наладить с ним контакт совсем нетрудно. Я знаю, где он обычно обедает, поэтому постараюсь оказаться там чуть раньше. Войдя в тот день в кафе, Эрнст поначалу ничего не замечает, но потом вдруг видит меня, сидящую с чашечкой кофе у окна. Эрнст тут же подходит ко мне — и мы вместе обедаем. Он, оказывается, еще симпатичнее, чем я ожидала, и скоро мы начинаем встречаться.