— Однако же мрачная слава идет о хранительницах Бриарвудского леса. Вроде бы кое-кто живым и здоровым отсюда не выходит, — Ярл выбил трубку о подошву и пытливо взглянул на собеседницу.
— Не мрачнее, чем о вас, черных, — огрызнулась та. — Всяко бывает… ежели подобру слов не понимают. Вот если, скажем, к тебе в замок залезут и начнут безобразничать, да по-плохому, ты их по головке погладишь? Или, может, чем-нибудь потяжелее угостишь?
— Ну… — Valle от души рассмеялся. — Ко мне в замок силой никого не затащишь. Но в принципе я понял.
Айне мысленно согласилась, что если залезть в некромансерово жилище, то потом богами это будет засчитано как попытка самоубийства — тяжкий грех, как известно. Но что за Знак упомянул ярл? Надо будет попозже выяснить. Но, похоже, кабанчик готов.
— Садитесь обедать! — С этими словами девушка переложила мясо на большой лист лопуха и стала разливать суп в чашки.
Ярл, подумав, достал из сумки два каравая хлеба, еще горячего после выпечки, с хрустящей корочкой. Две ведьмочки завистливо переглянулись и, быстренько получив еле заметный кивок одобрения от старшей, достали из-под полы глиняную бутылочку без наклейки, но с горлышком, запечатанным воском. Внутри оказалась искрящаяся зеленая жидкость, смутно знакомая Айне. Каждому досталось чуть больше наперстка этого нектара, но — боги! — что это за чудо! Девушка вспомнила, что уже пробовала такое в пещере седмицы две тому. Это было как глоток воды в пустыне, как свежий воздух после затхлой комнаты, как речка после жаркого дня!
Никто не удивился живой реакции Айне на чудо-напиток, но ведьмы с еле скрываемым нетерпением ждали, какое действие окажет эликсир на черного мага. Тот же и ухом не повел. Не спеша выцедил до последней капли, почмокал губами, еще и похвалил: — Хороша настоечка! Жаль, емкость маловата была… — и принялся за обед как ни в чем не бывало.
Судя по ошарашенному выражению лиц, его должно было разорвать в клочья или испепелить на месте. На худой конец — умереть ему в страшных корчах.
— Однако. — Первой пришла в себя предводительница, удивленно качнула головой и тоже принялась за еду.
— А вы как думали? Здесь вам не тут. — Ярл уже прикончил свою чашку супа и кроил на куски зажаренную тушку кабанчика.
— Как это — здесь вам не тут? — От изумления молодая ведьмочка с сухой веточкой в форме рогульки чуть не выронила ложку. — Чудно говоришь…
— Это была любимая присказка командира легиона. В том смысле, что дивизия не простая, порядки не простые и бойцы должны быть не такие, как в других частях.
— А тогда почему на тебя не подействовал… Тут ярл перебил ведьмочку.
— Я же не спрашиваю, почему она, — он указал кабаньей косточкой на предводительницу, — держит свою пугалку наготове? И не допытываюсь, сколько вас и какова ваша сила?
Айне присмотрелась. Действительно, череп вроде лежал на коленях хозяйки, но его глазницы смотрели точно на черного мага и как-то так неярко сверкали. Ой, что-то тут нехорошее назревает! Хотя лично ей ничего, похоже, не грозит. А ярл спокоен — либо не боится, либо какой-то секрет придерживает…
— Не любят у нас некромантов, и все тут. — Скрытая ярость блеснула в глазах старшей ведьмы. — Орочьи шаманы почти все Магией Смерти баловались. Столько крови нам попортили! А тут ты на нашу голову…
Айне чуть опустила ресницы и под их прикрытием проверила, далеко ли Песня и удобно ли будет доставать стрелы. Друидки, конечно, боевые. Но и лучник леани — это вам не мелочь! Тем более с магом на пару. Жаль, конечно, их. И все же жизнь свою и ярла надо защищать.
Valle походочкой сытого медведя прошелся, заглянул в шалаш и достал ведерный кувшин яблочного сока. Не спеша снова уселся, разлил всем и только потом ответил:
— Я не ищу неприятностей и вам не советую. Тем более что я вам не по зубам.
— Увы, да, — скрепя сердце признала старшая ведьма. Осушила чашу, одобрительно причмокнула и налила себе еще сока. Струйка, булькая и поблескивая, устремилась в чашу. — Ты нам непонятен да к тому же появился вместе с Айне.
После этих слов ярл поднялся и отвесил девушке леани церемонный поклон, отчего у той самым предательским образом отвисла челюсть.
— Спасибо, красавица, что спасла мою никчемную жизнь, — официальным тоном произнес он и снова сел, скрестив ноги.
Все же Айне быстро пришла в себя и расхохоталась. Мало-помалу улыбки появились и у остальных девиц, а там и румянец на бледных от ненависти щеках.