— Вот и все, — промурлыкал ярл, присаживаясь к столу с двумя сосудами, в которых плескался свет. — Левой рукой возьмись за мою ладонь. А теперь бери правой и ничего не бойся.
Капитан с интересом смотрел на чудо в своих пальцах.
— Не жжет. И пахнет. — Он осторожно принюхался. — Вроде бы как чуть-чуть дымком.
Ярл кивнул.
— Ну, там уже жара нет, осталось только самое полезное.
— А что именно? — Капитана все еще одолевали сомнения.
— Слыхал, что огонь — чист и благороден? — Кивок. — А слыхал: огонь очищающий и изгоняющий? — Опять кивок. — Вот только это и осталось. Ну еще добавил чуть магии, чтоб дымом не так пахло.
— Лады, ярл. За победу, за здоровье Айне. — Капитан не спеша выпил, глядя куда-то ввысь, будто прося защиты у Бессмертных. Неизвестно, вмешались небожители или нет, но ярлово зелье пошло как по маслу. Одобрительно крякнув, капитан вытер губы, заглянул в стакан и даже потрогал внутри. Чисто и сухо. — Всякого пивал, но такого… — Он восхищенно закрутил головой и стал набивать трубку. — Это воистину хорошее зелье. Только что-то жарко мне стало.
— Ну еще бы. — Ярл тоже снял свой черный бархатный камзол и бросил на полку. — Тебе теперь на полсуток ни мороз, ни огонь не страшен.
— Шутишь, ярл? — Капитан затянулся дымом, а на щеках и на лбу сквозь загар стал медленно проступать румянец.
— Залезь пальцем в трубку, проверь. — Ярл тоже выудил из кармана свою и принялся набивать. Легким движением ладони зажег ее и стал с улыбкой наблюдать, как капитан пытается прижечь себе палец.
Капитанская трубка в конце концов потухла, но палец остался цел, только испачкался. Капитан ругнулся вполголоса, выколотил и набил трубку по новой.
— Единственное — в эти полсуток нельзя хмельного пить, — продолжал ярл свою лекцию.
— Ну, это и не требуется. А ежели лечь нагишом в мороз да на лед?
— Замерзнешь, как и обычно, ругаться начнешь, но потом даже не чихнешь, не говоря уж о чем серьезном.
— Но ведь зелье это — вроде не эта… некромантия?
— Нет, — усмехнулся ярл. — Это Магия Огня. Как-то раз… было одно дело… прищучили меня Малым Огненным Заклятием. И, чтоб выжить, сумел я принять огонь в себя, сделать частью своей сущности. С тех вот пор так и живу.
— Да, всех нас жизнь била, — призадумался капитан. — А почему береза?
— Просто потому, что самое вкусное пламя — березовое; хотя можно и с можжевеловой веточкой смешать. Но это на любителя. Я лично предпочитаю так. Кстати, а не повторить ли нам?
— Сделай одолжение, ярл. Уж очень духовитое и необычное зелье.
И снова наполнились пузатые огненные стаканы.
— Ну, капитан, по нашей, гвардейской традиции — ЗА ЗДОРОВЬЕ ИМПЕРАТОРА!!!
И снова светлое пламя растеклось по жилам, выжигая по пути любую заразу и малейшие намеки на яд, выгоняя румянец на крепкие щеки и пот на усталые спины.
— Слушай, ярл. Ты вот вроде маг. А как же ты в легионе-то служил?
— Ну ты, кэп, даешь! Железный легион — это специальная часть. Все тысячники и половина сотников были подобраны, чтоб с Даром.
— Да ну?
— Вот тебе и ну! Ты-то сам в морской пехоте вроде геройствовал?
— Было дело… командовал разведкой Третьей дивизии морской пехоты.
— А-а, это вас бросили на штурм города? Ну, того, где статуя дракона на площади? — Капитан кивнул. — Так вспомни, сколько в твоей разведке было ребят и девчат с Даром?
— Ну-у, загнул! То ж разведка, не просто пехтура! Да, почитай, половина была с прибамбасами.
— Так разведка — это тоже спецчасть. Элита. Вот потому и топтали мы всех, как хотели. Хотя, конечно, иной раз и туго приходилось.
Стакан, из которого дважды пил ярл, вдруг тренькнул и раскололся.
— Таки не выдержал, — скосил глаза ярл.
— Ничего, я как раз перед этим рейсом запас стаканов обновил.
И мужчины вновь хитро-понимающе переглянулись.
Через день, когда дозорный уже перестал озираться в поисках пиратов и «Ласточка» устремилась прямым курсом к цели, ветер стих совсем. Тихо покачиваясь на мерной зыби, корабль буквально полз под еле колышущимися парусами. Капитан объявил уборку всего корабля. Ближе к вечеру — обтяжку каких-то там юферсов. Матросы тотчас же полезли на мачты в столь пугающую Айне высоту.