— Мелкий поганец пытался украсть мою гитару.
Выражение ее лица стало предостерегающим.
— Я всегда беспокоилась о тебе, уличная девчонка.
— Ты была права. Но теперь я в порядке.
— Хорошо. Одной заботой меньше.
Она закашлялась, глубоко и мучительно. Это звучало так, словно холод окутал ее грудную клетку.
Чувствуя всепоглощающую печаль и беспокойство о ней, я встала и повернулась к Отэм, которая выглядела смущенной и расстроенной.
— Сколько у тебя наличных? — пробормотала я себе под нос.
— Там есть банкомат, — прошептала она в ответ. — Сколько тебе нужно?
Отэм предложила помощь без малейших колебаний, и волна нежности к этой девушке ударила меня так сильно, что мне потребовалась время, чтобы ответить.
— Я верну тебе долг, — пообещала я.
— Сколько тебе нужно?
— Сотня? — Мне хотелось сказать больше, но я также не хотела использовать Отэм в своих интересах.
Отэм кивнула и ушла, а я повернулась к Мэнди.
— Как твоя жизнь?
Мэнди глазами проследила за Отэм.
— Кто эта девушка? Милая штучка. Она могла бы стать моделью. — Зависть буквально сочилась из ее слов.
— Она моя подруга. И очень хорошая. Хороший человек.
— Неужели? — Мэнди повернулась и посмотрела на меня. — Красивое и хорошее обычно не идет рука об руку.
— Боже, какой же ты циник.
— Да ну. — Она склонила голову набок, оценивая меня, — Теперь, когда у тебя есть немного массы, ты тоже красотка. И я знаю, что ты хороший человек.
— Я? — Я нахмурилась. Ведь я и не вспоминала о тех несчастных, оставленных на улице. Это заставляло меня чувствовать себя бессильной над всеми другими эмоциями, с которыми я пыталась справиться.
— Какой? Красивый или хороший человек? — поддразнила она.
Я рассмеялась.
— Наверное, я ни то, ни другое.
— Скромность тебе не идет.
Моя улыбка была натянутой. Я беспокоилась за Мэнди и переживала, что она не примет то, что я собиралась ей предложить. Подошла Отэм и, встав спиной к Мэнди и лицом ко мне, пробормотала:
— Три сотни, — и сунула мне в руку деньги.
Удивленная, я резко повернула голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Ты уверена?
Она увидела вопрос и кивнула, сжимая мою руку вокруг денег.
— Спасибо.
Я скинула пальто и наклонилась, чтобы обернуть его вокруг Мэнди. От нее пахло застарелым потом и неприятным запахом изо рта, но я не вздрогнула.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Возьми это.
Я схватила ее ладонь здоровой рукой и сжала ее кулаком деньги.
— Здесь три сотни, — прошептала я. — Найди жилье. Теперь, когда ты далеко от Хэма, отправляйся в государственный приют или к кому-нибудь, кто поможет тебе встать на ноги, Мэнди.
Я попыталась убрать руку, но Мэнди вцепилась в меня.
— Ты хороший человек, — заявила она.
Слезы жгли мне глаза, и я резко отстранилась, стараясь не дрожать, оставшись без верхней одежды.
— Береги себя.
Она, ухмыляясь, сунула руки под мое пальто.
— Береги себя, уличная девчонка. Со мной все будет в порядке.
Я помахала рукой Отэм и пошла прочь.
Моя подруга — я решила, что Отэм определенно была моей подругой — обняла меня за плечи и заявила:
— Нам нужно срочно достать тебе пальто.
Мы были в магазине, где я примеряла красивое и очень стильное шерстяное пальто, когда зазвонил сотовый Отэм.
— Это Киллиан, — сказала она мне, прежде чем ответить. — Привет, старший брат. Как делишки? — Она посмотрела на меня, показывая большой палец, когда я покрутилась вокруг себя, демонстрируя ей пальто со всех сторон. — Покупаю пальто. Скайлар свое отдала бездомной… Да. — Она усмехнулась. — Я же сказала… Той, кого она знает… Ну, какое-то время она была бездомной, Киллиан, и неудивительно, что у нее появились друзья.
Я рассмеялась себе под нос, снимая пальто, чтобы примерить другое.
— Потому что ей было холодно… Я знаю, что Скайлар замерзла, поэтому мы покупаем ей новое пальто.
Услышав смех в ее словах, я весело улыбнулась ей.
— Она мерзла меньше пяти минут… Я могу прислать тебе фото, чтобы доказать, что она в полном порядке, если это поможет? Нет, я не собираюсь тебя злить… Нет… Хорошо… Киллиан, зачем ты звонишь?
Я посмотрела на себя в ближайшее зеркало и скорчила гримасу своему отражению. Затем перевела взгляд на Отэм, и она качала головой. Я рассматривала ее в зеркале. Из-за этого я выглядела так, будто наряжаюсь в мамину одежду.
— Правда?
Что-то в серьезности ее тона заставило меня снова посмотреть на нее.
— Когда? Ладно, я дам ей знать… Пока.