Короткий свист и раздавшееся прямо в голове слово «Берегись!», заставили его резко дёрнуть повод. Горячий конь взвился на дыбы, и время словно замедлилось. С ужасом мальчишка смотрел на вонзившуюся в лошадиную шею стрелу – ярко-синюю с двумя белыми полосками на древке. Удар и всплеск горячей боли едва не швырнули его на землю – вторая стрела попала ему в плечо. Марк выронил поводья и вцепился в лошадиную гриву.
Раненный конь ломанулся в чащу, не разбирая дороги. А Марк словно раздвоился. Одна его часть, превозмогая боль, старалась не свалиться и уворачиваться от летящих в лицо веток, а другая отстранённо наблюдала, как из кустов орешника, ведя в поводу лошадь, выбрался человек, выругался, закинул лук за плечо, вскочил в седло и галопом погнал по кровавому следу.
Серый споткнулся, из раны струей хлестала кровь.
Преследователь уверенно приближался. Внезапно что-то маленькое, мохнатое и отчаянно верещащее выскочило прямо под копыта его лошади. Та шарахнулась в сторону, лучник с трудом сумел удержаться, но возникшая на пути низкая ветка завершила дело – вышибла его из села. Испуганная лошадь унеслась прочь, а лучник остался лежать без движения.
Лесовичок пару секунд смотрел на него, давая Марку возможность запомнить лицо своего несостоявшегося убийцы, затем нырнул в заросли, и видения прекратились.
Серый все чаще спотыкался, но останавливаться не хотел, а у Марка не хватало сил дотянуться до повода. Наконец, конь упал и не смог подняться. Марк еле успел вынуть ноги из стремян и откатиться в сторону, чтобы не оказаться придавленным. Кровь из шеи уже не хлестала с такой силой, как раньше. Марк на коленях подполз ближе, со слезами попытался зажать рану, но это было уже бесполезно. Серый умирал. Мальчик плакал от жалости, отчаянья и боли. Он уткнулся лбом в конский бок, в глазах потемнело, он попытался подняться, но вместо этого отключился совсем.
Темно. Темно и холодно. И страшно. Но рядом друг. Он поможет.
Тёплая ручка прикасается к лицу, волосам, тормошит, зовёт вернуться.
Марк открыл глаза и встретился взглядом с тёмными большими глазами лесовичка.
- Чоч.
Вместо радостного возгласа получилось хриплое бормотание. И попытка пошевелиться не привела ни к чему хорошему. Чоч что-то участливо залопотал по-своему, снова протянул лапку-ручку, прикоснулся ко лбу мальчишки. И снова накатило видение, Марк понял, что Чоч показывает ему то, что видит сейчас другой лесовичок, собрат Чоча.
Смятение в отряде охотников. Пропажа герцогского сына обнаружена. Все бегают, суетятся, пытаются вспомнить, когда и где они видели наследника в последний раз. Гимар участвует в общей неразберихе. А вот и усатый каракурт. Взялся здесь неизвестно откуда.
Охотники решают возвращаться по своим следам. Из кустов, шатаясь, выходит высокий тощий человек. Лицо и одежда его в крови. Марк с ужасом узнает лучника, пытавшегося его убить. Он что-то быстро шепчет Гимару, и тот меняется в лице, подъезжает к усатому магу.
Лесной наблюдатель подбирается ближе. Он притаился на ветке прямо над их головами. Марк теперь любуется пышным плюмажем из перьев на шляпе Гимара и может слышать их разговор.
Тихий ледяной голос Каракурта:
- Ты оказался неспособен даже на это. Ты понимаешь, что из-за твоей глупости может сорваться весь план?
- Но мальчишка ранен. Может быть, он уже умер где-то в лесу.
- Где-то в лесу меня не устраивает. Переговоры назначены через три дня. Мы должны предъявить Ульрику истыканное эльфийскими стрелами тело сына, а не просто сообщить о его пропаже. Зная самоконтроль светлого герцога, нелегко будет заставить его кинуться на принца остроухих даже при виде его стрел, торчащих из тела мальчишки. Но это уже моя забота. А сейчас у нас твоими стараниями нет ни стрел, ни тела. Твоя задача – найти герцогеныша, и быстро, если не хочешь лишиться расположения Милорда.
Марк в ужасе захлопал глазами, приходя в себя.
Так вот оно что! Похищенная эльфийка, погибший герцогский сын… и убийство герцогом Тейнаром эльфийского принца – чем не повод для войны. И таинственный Милорд, которому все это нужно.