– О! Не обращай внимания! – Марина насмешливо улыбнулась. – Это просто Элена. И она так общается со всеми, с кем считает возможным для своего достоинства общаться в принципе. Я лично от неё никогда даже «здравствуйте» не слышала.
***
Макс встала перед камерой, позируя. Она была очень зла на то, что Элена имела сейчас все права вытащить её и заставить сниматься. Девушка сама подписала контракт и теперь не имела возможности уехать и нарушить его. Или же должна была выплатить огромную неустойку. Обычно Максим никогда не подписывала контракты больше чем на день работы, чтобы не связывать себя ничем. А здесь сглупила.
– Сними футболку! – Элена подошла к девушке. – Покажи мне секс.
– Но под ней ничего нет. – Девушка сняла футболку и нарочито равнодушно посмотрела на довольное лицо женщины. – Мне, конечно, плевать…
– Мне под ней ничего и не нужно. – Элена дернула за джинсы, спустив их девушке на бедра. – Вот так лучше. Надеюсь, на тебе нет белья.
***
– Ты уверена, что нам сюда можно? – Николь подходила к съёмочной площадке. – Тут написано, что посторонним нельзя.
– И этого никто не читает, потому что посторонних тут нет.
– Мне страшно… – девушка прошла вдоль самой стенки, встав в самый темный угол. – Вдруг меня выгонят…
– Никто тебя не выгонит. – Марина встала рядом с девушкой и вдруг замерла, посмотрев на площадку, где, как оказалось, снимали Максим. – Знаешь, пожалуй, ты права. – Девушка спешно взяла подругу за руку, – пойдём отсюда.
– Почему? – Николь увидела очень потерянный взгляд подруги и, проследив за ним, почувствовала, как её сердце с грохотом рушится на пол. На фоне кирпичной стены стояла Максим в одних джинсах и позировала фотографу. Она была невероятно сексуальна. Джинсы сидели почти предельно низко, оголяя бедренные кости, кожа светилась в софитах. Девушка выглядела очень раскованной. Николь не могла оторвать глаз от того, как она двигалась. В каждом движении было столько огня, неприкрытого секса. Игра на острие ножа.
– Эй ты! – Элена посмотрела на девушку, стоящую в темноте, – да, ты! – она видела, как Николь испуганно озирается. – Иди сюда.
– Простите, что помешала. – Девушка сделала несколько нерешительных шагов вперёд. – Я не хотела. Я сейчас уйду.
– Иди в кадр, я тебе говорю. – Элена указала пальцем на Николь и потом на Максим. – Встань рядом с ней.
– Я… – девушка подошла ближе. Вид у неё был очень виноватый. – Я хотела просто посмотреть, как тут все устроено. – Она слегка прикрыла рукой глаза. После темноты софиты причиняли боль.
– Да видела я, на что ты смотрела! – Женщина указала глазами на модель. – И отлично смотрела! Ровно то, что мне нужно. Повторите это.
– Привет. – Макс устало посмотрела на Николь. – Я не знаю, что ты тут делаешь, но сейчас проще всего не сопротивляться. С ней это не проходит.
– Вот! – Элена орала на фотографа, – что вы, черт возьми, стоите. – Видите! Это – та самая химия, которой мне не хватало! Не стойте же! Вы статуя, или фотограф?!
– Что мне делать? – Николь чувствовала себя растерянной.
– Понятия не имею. – Макс смотрела на неё с сожалением.
– Так, прекратите сюсюкаться! – Элена подошла и подтолкнула девушку ближе к Максим. – Ты не так на неё смотрела оттуда! – женщина показала на угол, в котором стояла Николь, прежде чем была замечена. – Я видела, ты же пожирала её глазами, а теперь стоишь тут и корчишь из себя ангелочка. Макс, ну что ты встала, как истукан! Тут кто-нибудь работать сегодня будет?!.. Подойди, не знаю, прижми её! – женщина с жадным интересом наблюдала за происходящим. – Так, ты! Сними свою кофточку! Нам не нужна реклама чужого лейбла. Что там у тебя под ней?
– Лиф… – Тихо отозвалась Николь.
– Вот и останься в нем. Хотя нет, принесите ей кто нибудь нужный лиф, – крикнула женщина, тут же несколько человек с горой разноцветного нижнего белья в руках подбежали к ней и помогли переодеть девушку. – Мне секс нужен, а не утренник в детском саду. – Элена махала руками. – Давайте же, живее! Поехали!
Николь, осмелев, взглянула на Максим. У девушки был тот самый взгляд, который она узнала бы из тысячи. Чёрные глаза, в которых плескалось возбуждение.
Макс одним рывком повернула девушку к стене, поставив руки по обе стороны от неё. Это была жестокая игра, нужно было помнить, что они не вдвоём, но при этом изображать то, что не нуждалось в изображении. Она положила одну руку на талию девушки, пальцами поглаживая кожу спины, не отрывая взгляда от глаз Николь. Её эта полуулыбка… В чем-то даже нежная, девичья, и вместе с тем хищная. Макс могла не спрашивать: она знала, что Николь хочет её сейчас.