Тени скользили по бульвару, как призраки, и время от времени по улице проезжал экипаж. Ничего необычного. Она уже собиралась отвернуться от окна, как вдруг заметила тень в углу дома напротив. Лиса замерла, едва осмеливаясь вздохнуть. Лицо в тени просторного капюшона, контуры фигуры человека, наблюдающего за нею оттуда. Это Мясник. Он уже здесь! Пришел за ней!
«Нужно запереть двери на все замки... Боги! О Чем я только думаю? Какие замки? Какие двери? Таким как он ничего не помеха!»
Девушка больше не хотела медлить.
Скорее. Скорее. Бежать.
Охваченная безумным волнением, подвывая, Лиса, не замечая теперь кровь на полу и стенах, влетела наверх, в спальню, схватила сумку, валяющуюся в углу, она поспешно сгребла туда все деньги, которые у нее были, засунула чистую рубашку, переоделась. В брюках удобнее ползать по стенам. Дневная жара была столь сильной, что казалось, будто чья-то рука давит ей на голову. Но все же она надела тунику с рукавами, чтобы прикрыть синяки на руках, и повязала свой ремень с ножом поверх туники. Одела плащ. Ее ножи в виде полумесяцев висели на бедрах, как перестраховка, которая — она надеялась — ей не понадобится. Лиса оглядела комнату, пытаясь определить, что еще нужно взять с собой, ей почему-то казалось, что она уходила отсюда навсегда.
Выскочила в сад. В высоком заборе есть тайная доска, ведущая в соседний сад, к древней старушке, которая вечно спит в кресле-качалке. Сад у соседки длинный, загибается под странным углом и выходит на соседнюю улицу. Лисана перекинула сумку через забор, проскользнула в узкую щелочку, побежала, прячась в тени домов.
Продолжение
- Ну, и какой у вас план, Лисонька? – поинтересовалась девушка сама у себя. Был жаркий, насквозь синий день, девушка бодро шла по забитой народом улице. – Сбежала, а дальше что? Мясник то здесь где-то. Разгуливает, охотится. Верхитаи не подмога. Им бы только маньяка поймать, да медальку на грудь боевую нацепить. – девушка шла, шмыгая носом и глотая слезы. – А дурочками проститутками можно пожертвовать.
Что делать? Куда идти?
К отцу конечно. Там Луциан. А если он не обманул? Если король действительно отдал ее женишку. Отец всегда хотел наследника, а получил дочку.
- Нет, не может быть. – твердо ответила Лисана сама себе, - с отцом надо поговорить, объяснить ему, что я ничего не говорила верхитаям.
Лисана судорожно вспоминала все, что она говорила во время допросов. Нет, точно про рабство и тайны отца не упоминала, да и не сошла же она с ума! Отец выслушает ее и поверит ей. Это точно. Но почему-то тихонько просачивались дурные предчувствия и тревога, будто чернеющие воздух перед грозой. Уж слишком Луциан был уверен в себе, когда избивал ее.
- Ты должна быть осторожной, Лисонька, в дальнейших действиях. Ты сейчас очень уязвима. Что же делать? Поговорить с отцом. Лисана опять, в который раз, вернулась на тот же замкнутый круг. Но услышит ли ее отец, он славится своим вспыльчивым нравом. Ерунда, он любит ее. К тому же, ей есть куда идти - у нее столько друзей.
Перед тем, как идти к разгневанному королю, надо выяснить обстановку и настроение Бороды. Сначала надо собрать все сплетни и новости. Надо отдохнуть, прийти в себя. К тому же, невозможно таскаться по городу с тяжелой сумкой. Она не спала и не ела уже сутки. Тириза сейчас урода синеволосого обслуживает, широко раздвинув ноги – Лиса заскрипела зубами от ненависти, Заза далека от двора, она работает помощницей швеи в небольшом закуточке-магазина, добрая дурочка, с ней говорить практически невозможно, зато можно хорошо посмеяться. Клоуди трусиха, она и дверь скорее всего не откроет. К тому же, может, за их домом наблюдают верхитаи, Мясника выслеживают. Ближе всего живет Алисон, к ней Лисана и направилась.
ГЛАВА 2 Предательство
Как страшно жизни сей оковы
Нам в одиночестве влачить.
Делить веселье все готовы –
Никто не хочет грусть делить.