Будда Шакьямуни
Лисана не сразу поняла причину ужаса, отразившегося на лице Алисон, не поняла, с чего это она вдруг так уставилась на нее.
- Лиска? Ты?! – столько удивления было в голосе подруги, словно та явилась с того света и стоит теперь перед ней с рогами и хвостом. - А ты что здесь делаешь? - спросила девушка, озабоченно нахмурив лоб. Они стояли на широком деревянном крыльце, Алисон нерешительно топталась у чуть приоткрытой двери. Девушка была светловолосой, повыше Лисы и поплотнее, с мелкими округлыми чертами лица, сильно стянутыми к центру. Ни в ее внешности, ни в манерах не было ничего устрашающего, но какое-то странное напряжение, что-то холодное, как весенний ручей, вдруг передалось Лисане.
- Привет, подруга. У меня проблемы. Нужна помощь.
Лиса попробовала войти, но Алисон не сдвинулась с места.
-Э... Ну... – замямлила девушка, нервно оглянулась, словно надеясь на помощь, отошла на шаг, а ведь Алисон, разговаривая, всегда подходила ближе, чем было комфортно собеседнику. – Лис, видишь ли. Луциан в бешенстве.
- Я знаю. – напряженно ответила Лисана, пока еще не понимая происходящего. – Сама довела его.
- И король тоже.
- Так.
- Ты объявлена вне закона, пока не подчинишься воле Сайлеха.
- Воле моего отца, надеюсь, ты не забыла?
- Да.
- Впусти меня и мы все обсудим.
На лице Алисон отразился такой неподдельный ужас, что Лисана слегка опешила.
- Ну да, ты выйдешь за Луциана, пососешь ему что-нибудь и он, и отец тебя простят. А меня? За предательство простят? – Лиса не очень понимала, о чем говорила Алисон. Её мозг словно бы окоченел и с какой-то странной легкостью лишь фиксировал впечатления, не подвергая их оценке. – К тому же, - продолжала Алисон, разгорячась, - Лиса, за тобой охотится настоящий маньяк! О чем ты думала, когда шла сюда? – Сердито проговорила девушка. – Ты привела его сюда! А теперь он придет за мной. Какая же ты эгоистка!
- Это я эгоистка? – Девушка от злости шипела. – Пусти меня в дом и никто не узнает, что я здесь была!
- Иди, Лиса, склонись перед Луцианом, получи заслуженное наказание и его прощение.
- Алисон, ты не можешь поступить так со мной! - не слишком уверенно сказала Лиса. Внезапно этот аргумент ей самой показался очень слабым. - Не бросай меня. – Тихо прошептала Лисана. Горло сдавило. На языке будто появился привкус печали. Они же выросли вместе!
- Не будь дурой. Разберись со своими проблемами, а потом приходи и мы снова будем лучшими подругами, и я тебе во всем помогу. - Алисон, пытаясь казаться одновременно трагической и героической личностью, безбожно фальшивила.
«Просто я устала, вот и кажется, что все плохо», – сказала девушка самой себе, потому что больше в этом мире не к кому было обратиться. Везде повторялось то же самое. Все друзья, к кому она заходила в этот ужасный день, все один за другим, пряча глаза, просили Лисану покориться воле отца.
Куда идти? Лисане казалось, что в ней что–то разрывалось. Все отвернулись от нее. Но как такое могло случиться? Почему с ней? С такой успешной, такой счастливой, такой любимой всеми!
«Мне нравится моя жизнь. Я хочу ее назад!»
Лисана всегда плыла по искрящемуся потоку жизни, ведомая яркими огнями привычек и стимулов, в полной уверенности, что, попадись на пути препятствие, она запросто преодолеет его одной только силой инерции своего успеха и счастья. Однако в этой ситуации инстинкты напрочь отказали Лисане. Реальность, о которой девушка имела лишь смутное представление, заиграла новыми, совершенно неожиданными красками. Ее жизнь стала вдруг подобно крутящейся вокруг своей оси, сбитой с курса лодке, дающей течь.
Синее небо затягивали серые тучи. Бриз похолодел и словно тяжестью налился.
«Я чувствую себя счастливой... Я чувствую себя счастливой...»
Напев отчаяния.
Какой сильной она была, когда она не была настолько одинока. Когда ей всегда было куда идти. Предана.
- Это не правда, я не верю. – Прошептала Лиса. – Я не хочу верить.
Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.