В окно стучалась огромная липа. Лиса не могла выдернуть себя из горячего бреда, где ненавистный верхитай целует ее, прокладывая дорожку от груди к пупку, ложится на нее, а ей так горячо, так хочется... новый удар по стеклу, Лиса зачем-то присмотрелась к дереву. Она отчетливо видела каждый листик на том дереве. Ветер и дождь гуляли по этим листьям — черным, блестящим, почти живым, завораживающими. Они мелькали перед глазами Лисы и звали, звали, тянули куда-то. Её охватили невероятно странные, очень отдаленные чувства – удивление, восторг, страх, и такая невыразимая тоска, словно ее что-то размывало изнутри, Лисе показалось, что кто-то очень далеко умирает, девушка с удивлением прислушивалась к своим чувствам — какое странное ощущение чужой беды. Что–то висело в воздухе, и в ее голове рождались глупые мысли. Настолько глупые, что Лисана даже сама себе удивлялась.
Что это? Магия? Ее расшалившиеся нервы? Бред? Нельзя было вина на голодный желудок пить точно. «Ерунда все это. Надвигается ночь. Даже и не подумаю никуда идти. Опасно. Пора уже становиться разумной и осторожной. Хоть раз в жизни...»
Лиса глянула в потолок, нервно забарабанила пальцами по столу.
Новая волна тяги. Сильнее, Лиса застонала, попыталась избавиться от наваждения, но оно уже выпустило когти и цепко держало ее. Все мысли отзывались беспричинным ощущением опасности, волнения вперемешку с каким-то непонятным восторгом, ощущения боли и приближения смерти и настолько противоречили друг другу, что девушка утратила способность строить какие-либо предположения и лишь тупо изумлялась происходящему.
Лиса замерла, прислушиваясь. Где-то на улице весело смеялись дети. Стук деревянных колес по камням мостовой казался необычайно резким и еще больше усиливал напряжение.
Лицо девушки сморщилось, как от боли, волосы в беспорядке рассыпались и напоминали черную львиную гриву. Крепко сжав руками голову и закрыв глаза, она застыла на месте. Что за бессмысленные видения? Дурные сны, отбросы бреда. В теории – хотелось бы проснуться. Лиса совершенно точно знала - что-то случилось. Что-то страшное. Ужас залестывал ее. Бежать. Быстрее. Не думать.
Лиса, как поднятая вихрем, вскочила. Накинула плащ, ее тянуло куда-то, поспешно вышла из таверны, набрав в грудь побольше воздуха, она двинулась на очередную встречу со смертью, следуя отдаленному зову окончательно свихнувшегося самосознания.
ГЛАВА 3 Побег верхитая
Замолчала душа и не хочет ни плакать, ни петь…
Выход ищут слова, оставляя на чистом листе cлед,
Воскрешая из памяти отзвуки прожитых лет…
О бетонные стены домов разбивается твой крик…
От желанья уйти до желанья остаться лишь миг…
В. Кипелов «На грани»
Кап-Кап-Кап... капли раздражали. Кап-Кап-Кап...
Ким поморщился. Отвратительно. Щеке было мокро и горячо. Жарко. Очень. Он слабо шевельнулся. Захрипел. Подняв наконец распухшие, непослушные веки, он увидел, что он не горит, а небо, совсем недавно бывшее серым, окрасилось в красный свет. С удивлением моргнул. Тусклый солнечный диск опустился ниже, но лил на мужчину зыбкий, пульсирующий жар. А может, жар источал нагретый камень, на котором он лежал? Какая горячая лужа, от воды идет пар, так же как и от его одежды.
Ким встал на четвереньки, выгнулся в сухом позыве тошноты. Его схватили судороги, началось головокружение настолько сильное, что снова пришлось лечь. Прошло минут пять, прежде чем мужчина смог с трудом оглядеться. Едкий запах дыма и пульсирующей человеческой крови… Вокруг него лежала груда трупов. Сожженных тел.
Вот как.
Интересно однако.
Головная боль и дождь стянули мир в узкий, пульсирующий круг боли. Ким посмотрел на себя. Рубашка на нем была порвана в лохмотья и частями сожжена, брюки в обугленных дырах. Горло обожжено, словно он пил кипяток, глаза щиплет.
Мда... Есть о чем задуматься. А задуматься определенно стоило. И крепко.
Пикировали, орали чайки. Прижимаясь к обожженным стенам домов, протрусила облезлая собака, держа в пасти живого краба. Ким с трудом встал, зов продолжал тянуть его в сторону. Он с трудом соображал, голова кружилась, и казалось, что он был начисто отрезан сам от себя, что смотрел на все откуда-то со стороны. Шатаясь, подошел к группе тел, лежащих чуть вдали, с ними он разделался в самом начале. Мечом. С трудом перевернул тело массивного мужчины на спину, снял с него темный плащ.