Над тем, что только что произошло, он подумает позже, сейчас ему срочно надо идти. Алый в опасности.
Через двадцать минут он возник перед бежавшим ему навстречу мужчиной с ярко-красными волосами. Весь обожженный, шатающийся, с выпученными глазами, так что можно было подумать, будто пять минут назад он едва не стал жертвой природного катаклизма.
- Владыка... – пробормотал Алый, попытался было встать на колени.
Ким открыл рот, чтобы что-то сказать, очень строго отругать болвана, не дождавшегося его в относительной безопасности, подвергнувшего себя и весь клан такому риску, ведь если кто-нибудь узнает о нарушении закона, никому не поздоровится... Окружающее стало невыносимо яркими, ослепительно белым по краям. Кима повело в сторону, он попытался опереться о скалу, забыл, что эта рука больная и понял, что падает, но Алый рванулся к нему и успел подхватить потерявшего сознание мужчину.
Небо было частично затянуто свинцовыми облаками. Между ними проглядывали ярко-голубые клочки пронзительно-далекого неба. Время от времени начинался то проливной дождь, то мелкий дождичек, то нещадно палило солнце. Вечерело.
Лиса торопливо шла, следуя непонятному чувству. Девушка даже не пыталась осмыслить свое нелепое поведение, она просто отдалась странным эмоциям. Ей казалось, что ее руки и ноги были привязаны к невидимым ниточкам и все шаги она делала, ведомая сумасшедшим кукловодом.
Лиса самонадеянно думала, что она знает каждый угол Соленте. В этой части города она никогда не была. Девушка только догадывалась, что она идет по направлению к морю. Воздух слегка отдавал ароматом сточных вод.
Дома здесь были сделаны из необработанного камня, хотя во многих местах виднелись заплатки из глины, а крыши были по большей части были соломенными. Дома стояли близко, как будто пытаясь защитить друг друга от штормов, что, должно быть, накатывались от близкого моря. Самыми большими постройками были деревянные склады, наполненные инвентарем моряков — там были пеньковые веревки, копченая рыба, соленое мясо, сухая древесина, весла, ножи для разделки рыбы, ржавые крюки, штыри для уключин. Нос щекотал стойкий сладковатый запах жженого красного порошка. Опасное место. Здесь можно пропасть и никакой статус принцессы воровского мира не поможет. Лиса, нервно схватившись за рукоятку ножа, шла, повинуясь невидимому поводку.
Чем ближе к гавани, тем больше разного народа встречала девушка. Иных она сразу узнавала по цвету кожи, говору и одеждам, других видела впервые. Поворот, еще один поворот, и вдруг налетел густой, соленый ветер, ослепительно распахнулось огромное океанское небо с белыми гребнями облаков, пронзительно зазвучали крики чаек. Лиса вышла к морю.
Девушка остановилась на скалистом выступе, где рос лишь низкий, колючий кустарник. В нескольких шагах от нее, острился широкий каменный парапет, поросший поверху каким-то предприимчивым злаком. Девушка подошла к самому краю, нависающему над узкой полоской каменистого пляжа, удивляясь, зачем она собственно пришла сюда, неуверенная, найдет ли она обратную дорогу до таверны.
Далеко внизу виднелись почти отвесные виноградники, и бланжевая дорога, виясь, спускалась к многоводному руслу реки, и через выгнутый нелепым горбом мост шел кто-то крохотный в красном, и бегущая точка перед ним была, вероятно, собака.
Посмотрела в другую сторону - там большим полукругом расположился прекрасный город – столица мира, из каждой точки которого был виден великий храм Миры: разноцветные дома Соленте то шли ровными рядами, то криво сползали по скатам, наступая на собственные тени. Лиса посмотрела вниз – огромные волны с рычанием кидались на берег и с шуршанием медленно отползали в море, унося с собой струйки песка и камешки. Ветер ледяным кулаком порывисто бил Лису по лицу, поднимая ее волосы почти во всю длину, девушка раздраженно откинула черную гриву с лица в который раз, поежилась, несмотря на теплую одежду, на море было почти всегда холодно.
Там внизу был заброшенный пляж, на который можно попасть только во время отлива, зачем она сюда пришла? Девушка подошла к парапету, склонилась.