Впереди темнота кромешная, вдали, снаружи, глуховато гудел многоголосый крик огромной толпы, а здесь - ни звука, густую тишину можно было потрогать руками, разрезать ножом и продавать тяжелыми порциями. Девушке казалось, будто время застыло и с высокомерным интересом смотрело на нее, маленькую и такую испуганную. От этой тишины внутри у Лисы все захолодело, несмотря на то, что помещение было теплым и сухим.
Девушка начала осматриваться, куда бы ей поскорей улизнуть, закрыть дверь у Лисы не было сил и времени, оставалось только надеяться, что она сможет спрятаться от преследователей, и они потеряют ее в этой темноте. Лиса сделала шаг вперед, еще один.
Каждый удар сердца давался с трудом, каждый миг проходил в борьбе, словно она шла по грудь в воде, преодолевая немыслимое сопротивление.
Коридор, казалось, тянулся на мили вперед. Лисана боязливо кралась по нему, касаясь шероховатых стен кончиками окровавленных пальцев, вокруг все ощущалось какой-то покойной, змеистой заводью, герметично запечатанным штилем.
Темнота сейчас была её верным союзником, и она хотела раствориться в ней.
«Что? Темнота? Абсолютно черная темнота!»
Лисана вдруг с ужасом поняла, что единственный источник света, исходящий от приоткрытой двери пропал. Девушка, дрожа всем телом, словно умирающий листик, оглянулась назад - ее затряс озноб. Она уловила какое-то странное шевеление в воздухе, холодное дыхание, шорох, от которого мурашки побежали по коже. «Дверь, — была ее первая мысль. — Я оставила дверь открытой! Преследователи тоже уже здесь и своими широкими спинами закрыли свет!»
Ноги подламывались, сердце выскакивало. С вытаращенными глазами, с разинутым ртом побежала она. Казалось, что все погибло для нее… Не только поймана за воровство, но еще и вошла в сакральный храм эйлов, да еще в такой момент! Может, она даже испортила им церемонию, особенно когда этелинг пытает свое счастье в последний раз!
«Боги! Боги! Помогите мне! – Взвыла Лиса мысленно. – Мира, душечка, прости меня, молю, позволь мне спрятаться от них!»
Но ведь не убьют ее дважды! Зато убивать будут долго. Шемсу-Гор будет медленно поджаривать ее на костре. Лично...
«Мира, понимаешь, я его очень боюсь. Он ведь ужасен. Спаси меня, молю! Понимаешь, я хочу жить, я готова на все, лишь бы жить, мне нужна вся жизнь без остатка, даже если мне будет очень-очень больно — я все равно хочу жить. Я... Да, я готова на боль. Сделка? Отпусти меня...»
Лисана двигалась на ощупь в темноте по каменному коридору, несколько раз зачем-то повернула на очередной развилке, она совершенно растерялась, не знала, куда шла и где перед, где зад. Может, она давно уже шла обратно, прямо в горячие объятия главного расследователя.
Надо спешить, бежать, а то она опоздает. Тик-так, тик-так - качался золотой маятник. Быстрее, еще быстрее. Горы черноты молчаливо обступали девушку. Сердце отстукивало слишком быстрые секунды. Стены пульсировали в такт ее сердцу. Тик-так, тик-так - быстрее, еще быстрее...
Сзади послышался какой-то шорох. Догоняют! Девушка пискнула, ее шатануло, она всем телом ударилась об стену. Стена вдруг дернулась, сдвинулась и Лисана, испуганная и обалдевшая, ввалилась в какую-то комнату. Дверь за ней с треском захлопнулась.
Лиса выпрямилась. Принюхалась. Тепло, сухо, пахнет чем-то приятным, неуловимо цветочным.
Темно.
Тихо.
Тише... Еще тише...
Тишина в комнате разбухала от ожидания чего-то страшного.
Страх! Если бы могла, Лиса заплакала бы.
Нет, это был не страх… это что-то другое, ужаснее, первобытнее… Глаза как будто увеличивались на все лицо, а руки стали чужими руками, и тогда Лиса начала понимать: она здесь не одна!
«Здесь кто-то есть! Не человек!»
У обыкновенного человека не может быть такая ужасная аура! Сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется.
До нее дотронулось что-то теплое. Молчаливое.
И тут ее сердце начало биться, раскачивая под ногами землю...
Глава 3
Ваше Отражение 1
«Болезнь ли порождает самое преступление или
самопреступление, как-нибудь по особенной натуре своей,
всегда сопровождается чем-то вроде болезни?»