Продолжение
День включился гулом голосов. Лиса открыла глаза, слушая, как кто-то угрюмо распоряжался гулким голосом, ему вторили еще трое служителей. За тонкой стеной слышался мерный, глухой шум. Кто-то ходил, сморкался, кашлял.
Ого! Сколько она проспала. Уже точно середина дня. Солнечный свет за окном играл с листвой, отбрасывая пляшущие тени на одеяло.
Лиса потянулась, вытянувшись в тугую дугу, как кошка, мурлыкнула, перекатилась на бок, закинув голову, взглянула в окно - погода, скорее всего, стояла ясная: сверху проникающий свет был ярким. Лиса поморщилась. Все тело ломило, словно она вчера весь день и всю ночь носилась по горам и пригоркам - по крайней мере с тачкой, наполненной камнями. Болело все. Даже моргать было больно.
В свете нового дня ее вчерашняя истерика казалась унизительной. И сны тоже... позорными. В ее снах синеволосый мужчина с огненными глазами был какой-то неотчетливый, ускользающий, а она мучительно ждала, что он скажет ей хоть слово, но он поворачивался спиной и уходил, уходил, растворялся… умирал...
- Дура. – вздрогнув, прошептала Лиса сама себе и больно ущипнула ногу. – Истеричка. Ну увидела дракона, ну и что? Кого сейчас удивишь настоящим, диким драконом, переносящим на спине уродливых, трусливых верхитаев? Улетел и ладушки. Все просто отлично. Под влиянием страха от встречи с драконом опасность и эмоции приняли небывалые размеры; здравый смысл не смог бороться с встревоженным воображением.
Внезапно всплыли вчерашние мысли. «Что я там бредила о любви?» Даже мысль заставляла ее краснеть от стыда. Что за ерунда! Полюбить ненавистного Акиву — или думать, что любит?
Его. Невозможно. Любить!
Только ненавидеть. Потому что все, что происходило между ними, выглядело, как слой налипшей грязи, —история их отношений – история непрекращающегося конфликта, что совсем не было похоже на любовь. Вожделение, страсть, может быть. Юность, сопротивление, саморазрушение, порочность. Она ведь едва была с ним знакома, как она могла подумать, что это любовь? Это не что иное, как ненависть и отвращение! Легче быть незаинтересованной, чем отвергнутой и обманутой.
Почувствовав облегчение, Лисана встала. Задорно улыбнулась своему опухшему от слез отражению. Глубоко вздохнув, девушка уставилась в окно. «Я разучилась держать удар, — подумала она. — Эти монстры доконали меня…»
- Прорвемся, старушка. Держись. – бодро приказала сама себе. Она вздернула подбородок и увидела в зеркале, как ее глаза полыхнули старым добрым воинственным огнем. - Однако я все поняла про дружбу и обещания мужиков. Учусь быстро. Умная буду – аж жуть!
В душе больше не было вчерашней пустоты. Надо встать, вымыться, поесть что-нибудь и к отцу.
Лисана плотно поела. Без интереса полистала утренние газеты, которые с чашкой тепловатого шоколада принес ей подовальщик, – местный листок «Доброе утречко» и более серьезный орган «Глас Соленте», – как всегда, кишели глупыми новостями – «Ужасная ночь! Агония императора Галаерана», «Этелинг провел всю ночь у кровати умирающего отца». И, наконец, более поздние новости, - «император чувствует себя лучше! Самое худшее уже позади?»
- Уж сдох бы поскорее занудный старикашка. То живой, то неживой, какое мне дело то? – проворчала девушка вполголоса.
С раздражением Лиса перелистнула страницу, там еще скучнее: «Первый провал за двадцать лет! Эйлинская армия потерпела сокрушительно поражение при попытке взять Сорокин бург Риценского королевства. Катастрофические потери...»
- Бла-бла. Бла-бла... - Скривилась Лиса, отбрасывая от себя газету. Скукотища.
Вечерело. Пора уже было наведаться в резиденцию к отцу. Лисана вышла из таверны.
Достаточно тепло, солнечно. Девушка всей грудью вздохнула ароматный воздух. Жизнь продолжается! Она будет счастлива!
Лиса подошла к резиденции короля воров. Расправила плечи, готовясь к битве с отцом. Из неприметной двери вышел мужчина в черном плаще, Лисана отошла в сторону, чтобы не столкнуться с ним плечом, отвернулась, не обращая больше внимания на незнакомца. Жесткая рука внезапно обвилась вокруг ее шеи:
- Попалась, сладкая сучка!
Лиса от удивления не успела крикнуть, потом уже не смогла. Сильная рука потянула Лису в сторону от безопасной двери так быстро, что девушка, приподнявшись на цыпочки, едва успевала перебирать ногами. Она двумя руками вцепилась в жесткий рукав, пытаясь отодрать его от своего горла. Она задыхалась, ей не хватало воздуха даже на писк. «Вот и все» - промелькнуло перед расплывающимся сознанием Лисаны. Тупой, животный ужас; весь мир опрокидывается вверх дном, жизнь разлеталась в клочья, уносилась прочь с потревоженным, хриплым вороньем, и перед ее глазами смыкалась толща темно-багрового, вращающегося неба...