- Да непонятно. Вроде и почерк другой. – Влан поторопился похвастаться перед симпатичной свидетельницей своими глубокими знаниями и профессиональным языком, - да на ее теле подозрительный шарфик нашли. Из такого же материала сделан. Газетчики его «Пестрой лентой» прозвали.
Симпатичный верхитай положил руку на плечо Лисы.
- Тебя как зовут, красавица?
Снова обжигающий, ярко-красный взгляд, полный ненависти и ярости. Лисе показалось, что на впалых щеках выступила краска, а алые глаза как-то странно вспыхнули искрами, словно кто-то дунул в огонь. Как Лисана жалела, что у нее не хватает самообладания ответить ему холодным презрением! Вместо этого она остро ощущала себя непристойно растрепанной, красной, потной и полностью потерявшей самообладание. Ким, похоже, собирался что-то сказать, но сдержался и, что-то пробормотав себе под нос, отвернулся от нее.
- Лисана, а тебя? – девушка как можно приветливее улыбнулась светловолосому верхитаю. – Мне так страшно, я так рада, что ты защищаешь меня, – выдохнула она, непонятно почему переполненная одновременно ужасом и неотвязным предчувствием беды. Отчего ей чудилось, что она совершила величайшую в своей жизни ошибку? У нее кружилась голова от счастья, что он рядом... Ну почему он совсем не обращает на нее внимания? Хотелось броситься ему на шею, таять под его поцелуями, пока сознание ее не покинет. Да, она хотела невыносимого, надменного, завораживающего, дьявольски красивого Илакима Акиву. Но разве от него дождешься пощады? Он даже смотреть на нее теперь не хочет. Даже если ей вздумается такой вздор, какие извинения. Она никогда не унизится до такого! Остатки гордости острой колючкой застряли в горле.
- А меня Влан. – молодой мужчина взял черную прядку Лисы, пропустил через пальцы. Его поведение становилось все менее осторожным и более доверительным. Верхитай облизнул влажные губы. – Я хотел бы...
- Рядовой Влан Сород! – Лиса вздрогнула, от баса Сита у нее заложило в ушах. – Ко мне! Труповозка прибыла, надо тело грузить!
- Ну почему я? – заныл верхитай, покорно пошел в густые заросли кустов.
- Чтобы твое тело не пришлось грузить следом. – пробормотал Сит вполголоса, с тревогой наблюдая, как по голым рукам Кима весело бегают синие молнии. – Это точно Мясник. – Ким кивнул. - Он не выслеживает жертву теперь. – сказал верхитай, пытаясь отвлечь командира. - Правила изменились. Теперь ему нужна не конкретная женщина, а просто женщина.
Ким промолчал, неуверенный, что сможет говорить из-за увеличившихся клыков, снова кивнул. В глазах все еще щипало. Еще секунда и он растерзал бы того симпатичного мальчика. Боги! Какая же она красивая! Все, буквально все присутствующие на этом кладбище смотрели на нее, вожделели ее! Да стоит ей только подмигнуть, и каждый здесь с готовностью приползет к ней! Внутри все ломило, сердце стучалось в горло. Куда уж ему, уроду такому.
- Доктор подтвердил изнасилование. Да все и так было понятно. По мне, так дерьма кусок. Мы обязаны остановить мерзавца. Давид! – распорядился Сит. – Ты приличнее всех нас выглядишь. Единственный из всех нас настоящий эйл с настоящим образованием. Поговори с безутешной матерью.
- Я? – искренне испугался верхитай. – Не, я не могу. Сит, имей ты совесть! Кэт, спаси!
Худощавый верхитай улыбнулся другу, в глазах промелькнули игривые искорки.
- Дэйв, не будь ты трусливой девочкой. Я буду с тобой рядом. За потную ладошку держать буду.
- Фу, какая мерзость! — запротестовал Давид с хорошо разыгранным ужасом. – Ребята, я не могу разговаривать с мамашами, я их боюсь. Смотрите, у меня уже течет скупая мужская слеза! – Кривлялся верхитай, со всех сторон раздавался хохот. Даже Ким криво усмехнулся. Сам Сит, вытирая слезы кулаком, смеялся, наблюдая, как Кэт взял дрожащую руку Дэйва, потащил сопротивляющегося друга к полной, богато одетой женщине. Все были, мягко говоря, на пределе.
Продолжение
Заходящее солнце запуталось в листве, закат окрасил небо в багровый свет, разлилось по кладбищу красным цветом, словно пролитой крови мало места на земле.
Карета с телом уехала, бьющуюся в истерике женщину увели, работа сделана, даже газетчики исчезли, засунув посиневшие от холода носы в высокие воротники, можно уже и уставшим верхитаям сворачиваться. Ким обессиленно прислонился спиной к дереву, посмотрел на темное небо. Над собой он видел миллиарды звезд. Они были так близко, что, казалось, достаточно было протянуть руку. Над самой головой, над самыми верхушками деревьев. Там, где свобода, чистота... Лопатки чесались, ребра давило что-то тяжелое, дышать было тяжело. Он абсолютно точно задыхался... Тяжелее, еще тяжелее...