- Ким! Ну наконец-то!
- Ким! Ура!
- Ну что так долго-то?
Мужчина скинул плащ, расстегнул пряжку на ремнях, крест-накрест стягивающих грудь, и короткие мечи, висевшие между лопатками, с грохотом упали на пол, он сел за стол, улыбаясь:
- Ребят, ну извините, ну дела...
- Да какие дела то? – возмутился красивый, светловолосый мужчина. – Анахит же! Да пей же ты, ублюдок, пей, ты возмутительно трезв! Эля! Эля! – завопил он оглушительно.
Мальчик-подносчик торопливо принес Киму огромный рог, наполненный крепленным элем. Хитрость была в том, что рог было неудобно держать и не было возможности поставить – приходилось выпивать целиком.
- Ари, ну имей совесть, - заныл мужчина, - да я весь день не ел, ты же знаешь, я с алкоголем не...
- До дна! Приказываю! – друг схватился за сердце в показном приступе. В лице его было что-то мальчишеское, проказливое, по-детски голубые глаза были ясными, любопытными. - За меня и мой успех! Или ты меня не любишь!
Угроза подействовала. Пришлось пить.
- Ари, засранец, за тебя, чтобы завтра ты был отмечен богиней и чтобы у тебя была ну вот здоровская ночь!
Послышались одобрительные крики, ребята застучали кубками по столу, скаля рожи и издавая ухающие стоны.
- У! У! У!..
- До дна!.. До дна!.. – скандировали друзья. – Пей... Пей... Пей...
Одного рога Киму вполне хватило, чтобы сразу почувствовать опьянение. В ногах стала ощущаться слабость, да и сосредоточиться было тяжеловато. Все предметы в комнате приобрели неясные очертания в теплом свечении оранжевых ламп. Мужчина поспешно навалил себе на тарелку гору мяса, с урчанием набросился на еду.
- Когда пойдешь в храм? – спросил он друга, не переставая жевать.
- Скоро, - ответил Ари, - наливая Киму в кружку еще эля. – Успею, всю ночь там сидеть. Думаю, все получится, - пробормотал мужчина. Киму показалось, что он произнес это с некоторой долей удивления, как будто сомневался в успехе. - А уж у этерлинга должно быть преимущество, - продолжил Ариман, криво усмехаясь и слегка покачиваясь на стуле, - то, что он родился меж пары царственных ног должно учитываться. Уж ему то точно не нужно доказать, что он заслуживает короны и что у него есть Чистая кровь! Проклятье! Вся моя жизнь зависит от старой богини раэнлинов и их глупых традиций!
Никто не стал напоминать принцу, что он получал право на престол только если в нем была капля крови тех самых раэнлинов.
- Отец ведь даже пальцем не пошевелит, если я сегодня провалюсь. И тогда имперский перстень и венец получит этот тупица Ринол и его клан Ветра!
Последние слова Ари буквально выкрикнул, его красивое лицо исказилось от ярости. Он схватил кружку, чокнулся с Кимом, опрокинул в себя крепкий эль.
Ким согласно хмыкнул про себя. Он всей душой ненавидел неистового Черного Орла, как все в мире называли императора Галаерена, но за пятнадцать лет службы научился понимать и уважать его, и любить. Все думают, что император – это привилегированная персона, которая правит всеми и вольна вводить и нарушать законы или пренебрегать ими, но Галаерен никогда не становился над созданным им же кодексом. Никогда он не нарушит закон! Даже ради сына, даже ради своей крови. Ари был прав, если он сегодня не получит благословение Миры, магический перстень, передающийся из поколения в поколение еще раэнлийскими императорами, перейдет Ринолу Нах Эдуару, который был богатейшим из всех вельмож Эйланской империи, и его клан ветра был самым сильным кланом после огня.
Ким прекрасно знал, что для Аримана сегодняшняя церемония могла быть последним шансом доказать свое право на престол.
- Ты справишься, - пробормотал Ким, - вот увидишь, завтра ты уже будешь законным наследником. Как отец?
- Плох, - ответил Ари, - качая головой. – Болезнь вот-вот доконает его. Последний маг огня.
- У нас есть ты...
- Да...
Все знали, что дар огня проснется в этелинге только после благословения Миры.
- Это напоминает мне одно очень важное дело, брат.
Ким вздрогнул, начало ему не понравилось. Высокий, хорошо сложенный этелинг внимательно посмотрел на невольно сжавшегося Кима. Ариман был только на несколько месяцев старше Кима, они вместе росли в императорском дворце. Его слегка вьющиеся волосы были такими золотистыми, что выглядели почти белыми, а светлые ресницы, очень голубые глаза и загорелая кожа казались безупречными. Красивое лицо принца было словно вырезано из камня: удивительно четкие линии скул, носа и челюсти, однако резкие черты лица смягчало его жизнерадостное выражение. Посмотрев на него, становилось очевидно, что жизнь для этого человека была полна невероятных сюрпризов и представлялась ему сплошным весельем.